Нарушая правила (СИ)

Если я по жизни неудачница, которая никак не вырвется из порочного круга, в который загнали родители, то Ренат не такой. Он вырвался. И я не имею права вернуть его обратно! От того и тошно.

Реня ведь просил не бросать его. Сказал, что еще одного дорогого человека потерять он не вынесет. От этого становится в тысячи раз тяжелее на душе — я его уничтожила. Своим сообщением, своей выходкой взяла и уничтожила!

Я предательница! Я ужасная предательница, которая даже не нашла слов, чтобы правильно объяснить свой уход. Да и как можно «правильно» объяснить подобное? Рассказать правду? Ренат попытается поговорить с отцом лично и сделает только хуже.

Себе. Отец шутить таким не будет. Он ужасен в своей безжалостности! Соврать? Тут мне духу не хватило. Как представлю, что беру трубку и слышу его голос — внутри все переворачивается. Сердце взлетает, как на американских горках. Я не выдержу ни физически, ни морально услышать в голосе парня разочарование.

Я просто спряталась. Загасилась. Замолчала. Потерялась. Еще бы физически исчезнуть, может, тогда стало бы чуточку легче? Всем сразу. И родителям, которые вырастили «неблагодарную, неправильную, неуправляемую дочь», и красавчику, который впервые в жизни кому-то признался в любви, а его продинамили и бросили, самым жестоким образом: по смс.

Всхлипываю и зажмурившись, упираюсь лбом в колени. Сижу, абсолютно теряя всякий счет времени. Желудок скручивает от голода. Глаза болят от слез, которых уже и не осталось вовсе. Организм максимально истощен.

Краем уха слышу, как открывается дверь в комнату. Заглядывает мама:

— Вика, я пошла в магазин. Нужно начинать готовиться к тридцать первому. Ты со мной?

Самое возмутительное и ужасное — говорит таким тоном, будто ничего и не произошло! Будто за одну ночь она лихо и спокойно вычеркнула два месяца моей жизни из собственной памяти.

Я морщусь, кривая губы. Не оборачиваясь бросаю:

— Пусть горит синем пламенем ваше «тридцать первое».

— Все еще бесишься? Ну, ничего, — готова поспорить, ма сейчас улыбнулась. — Рано или поздно ты поймешь, что все, что мы делаем — исключительно тебе во благо.

— Ты даже говоришь его словами, — усмехаюсь. — Тебе во благо, Вика. Для тебя, Вика. Ради тебя, Вика.

Чушь! — подскакиваю на ноги. — Вы просто наказываете меня за то, что я осмелилась сама выбирать свое будущее. Это несправедливо!

— Он не твое будущее.

— Вашими стараниями, ма-ма, — рычу, чувствуя, как дрожат губы. — Ну хватит, а, — смягчаю тон, говоря тише, — поговори с отцом, пожалуйста… Я люблю его, мам! — делаю глубокий вдох. — Пусть это будет не на всю жизнь и не любовь до гроба. Пусть это будет ошибкой. Но моей ошибкой!

Всего на мгновение мне кажется, что я вижу во взгляде мамы понимание.