Нарушая правила (СИ)

Херово мне без тебя.

Молчим. Пока Вика не улыбается коварно, говоря:

— То есть квартиру я громила зря, выходит?

— Похоже на то. М-да, больше так не делай. Выпорю.

— М-м, узнаю своего Красавчика.

Едва распив на двоих третью часть бутылки шампанского, мы понимаем, что ужин в глотку не лезет от слова совсем. Мой скорый отъезд свинцовой тучей висит над нашим «праздником», что, в итоге забиваем на это дело и в попытке урвать оставшиеся пару часов рядом до самого утра валяемся в кровати.

То разговаривая, то целуясь, то лаская друг друга, не в силах расстаться хотя бы на мгновение, так и встречаем звонок моего будильника вдвоем.

Ни разу за всю ночь не сомкнув глаз.

Мы сидим на кухне за столом. За окнами все еще темно и уже оглушительно тихо. Страна отсыпается после бурной встречи Нового года. Мы же в эту ночь так и не уснули. Все болтали и обнимались. Оба пытались урвать все, до последней секунды.

Красавчик уже принял душ и оделся. Даже несмотря на бессонную ночь, выглядит свежим и бодрым. Чего не скажу про себя. Он пьет кофе с бутербродами, через десять минут ему выезжать.

Я сижу напротив, подогнув под себя ногу. По-прежнему в его футболке, и мне по-прежнему кусок в горло не лезет.

Даже вода и та умудряется встать поперек. Уныло кручу в руках полупустой стакан, стараясь не разреветься. Это ужасно несправедливо, что, только сойдясь, нам снова приходиться расставаться!

Шмыгаю носом, глаза печет.

Смахиваю покатившуюся слезинку, мычу в ответ что-то невнятное, кусая губы. Ренат тихонько стучит меня под столом своей ногой по моей ноге, заставляя поднять взгляд.

Поднимаю. Губы поджал и хмурится:

— Не вздумай реветь.

— Не могу. Оно само.

— Ты меня как будто в армию провожаешь, Ясноглазая.

Тридцать дней всего. Пролетят, соскучиться не успеешь. Вот увидишь, — заявляет Реня нарочито бодрым голосом, хотя у самого взгляд потерянней моего.

— Иди сюда, — тянет ко мне руки, отставляя кружку с недопитым кофе.

Дважды меня просить не надо. Я подскакиваю со стула и огибаю стол, усаживаясь к нему на колени. За шею обнимаю, губами в висок целую. Разок, другой. Мало-о-о! Но на большее времени у нас уже нет.

— Обещай звонить каждый час, Ренат! Ты меня понял?

— Понял. А ты не кисни, идет? Зная, что ты тут слезы льешь, не просыхая, я как работать буду, Вик? Непорядок.

Кстати, — лениво гуляет ладошкой по моей голой коленке Красавчик, — тебе не понравится то, что я скажу, но придется привыкать к моим командировкам, Ясноглазая. По несколько раз за год кидают, и месяц — это еще по-божески.

— Отвратительная у тебя работа! — закатываю глаза, порыкивая.

— Зато я крутой парень в форме, — щиплет меня за ягодицу Ренат. — Твои же слова.

— М-да, что-то дорого за крутость приходиться платить…

Допивая кофе, Швец уже на ходу дожевывает бутерброд.