Назови меня по имени, или Укротить миллионера

Зачем тратить свою жизнь на нелюбимое дело? Я лучше буду не спать ночами, чтобы и дальше заниматься собаками, проводить время с этими замечательными животными и получать от каждой встречи с ними удовольствие.

— Ты упрямая, — тихий голос Юли нарушил затянувшуюся тишину. — Но упрямством делу не поможешь.

Я горько усмехнулась и достала из принесенного пакета торт. Принялась его нарезать.

— Дура ты, Вика, — Юля потянулась за сумочкой и выудила оттуда зеркальце. Вот только не стала в него смотреться, опустила руки на стол. — Он тебе давал столько шансов, а ты гнула свою палку.

— Ну уж нет! Я долго закрывала глаза на твой идиотизм. Пойти в псарник, когда у тебя столько отличных предложений! Где твои мозги? Да прими ты хоть одно, получи больше денег и помоги тому же приюту для животных материально. Навещай собак по выходным. Приноси корм и… что там еще нужно?

— Юля! — повысила я голос и сжала в руке нож.

— Что Юля?! Признаю, я ошиблась с затеянной авантюрой, но хотя бы попыталась сохранить себе должность. А ты? Поговорить нормально с ним не пробовала?

Я натянуто улыбнулась, замерев с ножом в руках. Тяжесть сдавила грудь. Нудные нотации Юли начинали раздражать, все сильнее рождая во мне злость. И хоть я пыталась абстрагироваться от них, как делала это прежде, упоминание Ромы подорвало мою стойкость. Слишком болезненно мне дался наш недавний разговор. Я не ожидала, что этот мужчина станет настолько дорогим, а его уход для меня будет подобно удару под дых.

— Скрываешь ото всех свои проблемы, даже не пытаясь открыться самым близким людям. Когда ты последний раз звонила своей маме? После смерти отца ты отгородилась от остальных. Забаррикадировалась в этой квартире, строишь из себя святую невинность. Я понимаю твое горе, но это не повод отталкивать нас, — Юля поджала губы и вдруг заговорила тише. — Он не вернется, Вик. Рома будет наслаждаться жизнью, а ты утонешь в болоте, которое сама же и создала.

— Юля, — процедила я сквозь зубы, сжимая кулаки. Меня било мелкой дрожью. Уже тянуло выставить сестру за дверь и хлопнуть ею перед самым носом.

— Боишься правды? Сама же недавно рубила с плеча. А что сейчас? — оказывается, ее неприятно слушать. — Я хотя бы попыталась выгородить тебя перед Ромой. Со мной все понятно, меня уволят и забудут, ведь я обычная девочка на побегушках. А тебя? Тебя он долго будет помнить. Напьется сейчас со своим Робертом, — она повела головой и продолжила: — И пойдет по бабам — искать утешение в тех, кто не откажет.

Я не выдержала. Вышла из кухни и заперлась в ванной.

Меня нещадно трясло. Я оперлась руками по обе стороны раковины и обреченно выдохнула. Не хотела ведь плакать.