(не) полюби дьявола

 — Кто превратил тебя в циника и эгоиста? И почему ты жесток с людьми, которые тебя любят?

Дэймон поднялся на ноги и обхватил ее за плечи, смотря в красивое лицо.

И Виктория расплакалась именно тогда, когда он притянул ее к своей груди.

— Ответь… Ответь мне… — шептала она, всхлипывая.

Хант обнял ее так крепко, так сильно, при этом стиснув зубы, словно от боли…

— Я не знаю, Тори. Я бы хотел сказать тебе правду… Но я и сам ее не знаю. Мне кажется, что я всегда был таким.

— Расскажи мне… Пожалуйста. Я клянусь, что не отрекусь от тебя. Я хочу понять тебя.

Дэй тяжело вздохнул. Вытрясти свою душу и погрузить ее в свой грязный мир? Ему и хотелось этого, и не хотелось одновременно.

А вдруг она поймет? Если она действительно сможет принять меня таким?

— Я отрекся от Бога в семилетнем возрасте, когда избитая до смерти мать умирала на моих руках, — заговорил он. — Когда никто не пришел в эту темную комнату. Никто не открыл дверь, впуская туда свет. Никто не пришел спасти ее. Меня. Порой мне кажется, что я так и остался в той комнате.

Всхлипы ее усилились, и она крепче прижалась к Дэймону, пытаясь слиться с ним и забрать его боль.

— Ее убил мой отец. Избил до смерти, сразу после рождения Грейс. Единственное, что успела сделать мать — это спрятать сестру в другой семье. От него, — Хант на мгновение замолчал, пытаясь подобрать слова и справиться со своими чувствами. — Когда я представляю, какую жестокость пережила Грейс перед своей смертью, мне становится не по себе… Словно до нее добрался отец.

Тори подняла на него свои сапфировые глаза, в которых стояли слезы. А потом снова обняла его. Резко. Порывисто. Словно пытаясь заслонить его собой. Передать ему тепло.

— Мой отец был очень жестоким человеком. Убийцей. Мать была самой красивой женщиной в Лондоне. А он просто над ней надругался. Изнасиловал. И она забеременела мной. А дед, вместо того, чтобы защитить свою дочь, отдал ее замуж за своего мучителя, чтобы избежать позора в обществе…

Так вот почему ему так плевать на общественное мнение… Вот почему он пренебрегает приличиями…

Тори было страшно слушать его историю. Она была пропитана жестокостью и болью. Чернотой. Но не узнав ее, она никогда не поймет, что же у него внутри…

— Он издевался над ней еще три года. А потом просто отправил ее в одно из поместий. Отец уже вдоволь наигрался своей игрушкой, и она просто ему надоела. Я же остался с ним. Сын. Наследник. Его гордость. Его кровь. Через несколько лет он вспомнил о матери… — в голосе слышалась такая боль, что Виктория начала ненавидеть себя за то, что заставляет его это все испытывать. — Когда он приехал за ней, мать была на последнем месяце беременности. Она нашла себе любовника. И отец опять ее избил, чем вызвал преждевременные роды.