(не) полюби дьявола

«Первая истина состоит в том, что любая женщина, соглашающаяся вести знакомство с безнравственным мужчиной, становится его жертвой…», — эта небольшая фраза из книги заставила ее ощутить внутренний дискомфорт, словно это было предупреждением свыше.

А дальше… Дальше книга открывала такие подробности, что сердце Виктории застучало быстрее, а тело налилось странным теплом… Эта книга была явно не предназначена для таких неопытных девушек, как она… А особенно для дочери священника.

Книга рассказывала о том, как два аристократа придумывали изощренную интригу, чтобы обольстить юную девушку, только что покинувшую монастырскую школу.

И на миг Тори показалось, что она понимает героиню, потому что сама оказалась во власти такого же безнравственного мерзавца.

Дэймон Хант возвращался домой в скверном настроении. И был весьма раздражен. Вечер не удался. Игра в карты не приносила удовольствия. Алкоголь тоже. Хотя выпито было немало. В душе была странная пустота, которую он пока ничем не мог заполнить… Не мог испытать чувство наслаждения…

Разозлившись сам на себя, он отправился к Джине. Блондинка была его другом и любовницей в одном лице.

С ней единственной он мог хотя бы поговорить о чем угодно. Но только не о том, что у него внутри. В душу он не впускал никого.

Конечно, Дэй понимал, что у Джины имеются на него свои взгляды. Молодая вдова явно хотела, чтобы их отношения стали чем-то большим, чем-то постоянным. Но не проявляла напора, боясь того, что Хант просто ее бросит, как поступал и с другими женщинами.

Даже наслаждаясь прекрасным телом Джины, погружаясь в ее глубины, он лишь в момент разрядки ощутил наслаждение, а потом внутри опять образовалась пустота.

И Дэймон, черт возьми, злился на себя. Он столько лет искал то, что принесет в его душу радость, наслаждение… И опять потерял эту нить. Но появилась другая и вела она к очаровательной улыбке и кристально-голубым глазам женщины, которая его презирает.

Хант зашел в дом и направился к своему кабинету.

Выпить. Мне чертовски необходимо выпить.

Он взял в руки стакан из обычного стекла. Ему никогда не нравились вычурность и помпезность. Тем более если посчитать, сколько стаканов разбивалось о стену в приступах его гнева, то из обычного стекла были идеальным вариантом, чтобы не разориться.

Налив бренди, он уселся в кресло и закинул ноги на стол, смотря на свет свечи.

Мысли его вернулись к девушке, мирно спящей в соседней комнате с его спальней.

Это была плохая идея — поселить ее так близко. Завтра же распоряжусь, чтобы она заняла комнату в конце коридора.

Он понимал, что все равно возьмет ее. Как брал всех женщин. Жадно. Жестоко. Дико. Им причиняли боль, а они стонали от наслаждения… Хотели этого… В то время, как сам Дэймон учился действовать нежно. Пытался.