Не потеряй меня

Выругавшись, Ксарт прошел в спальню и рванул шнурок прикроватного колокольчика. Минуту спустя в комнате появилась женщина средних лет. Низко склонилась, ожидая указаний.

– Девку, – отрывисто бросил Ксарт, – нет, трех, да поживее!

Может быть, молодая женская плоть уймет огонь, горевший в его груди и немного ниже, принесет облегчение.

Сорвав с себя камзол и рубашку, он упал спиной на кровать. Казалось, тысячи крошечных раскаленных иголок раз за разом впиваются в его тело. Кровь в жилах бурлила раскаленной лавой, готовой вот-вот выплеснуться наружу. И нужно было чем-то остудить эту лаву.

Дать внутреннему зверю хоть что-то, что его отвлечет, вернет хладнокровие и рассудок. Иначе Ксарт за себя не ручался, как не ручался за безопасность той, что стала причиной его состояния.

Три молоденькие девушки переступили через порог, неловко подталкивая друг друга. Впервые за все время правления Его Светлость соизволил воспользоваться услугами одалисок! Это не могло не пугать.

Гарем при замке был всегда, еще со времен отца Ксарта. Дарги любили держать при себе красивых человеческих женщин, как держали породистых анкров или инкардов.

Это подчеркивало их статус. Но Ксарта рабыни не интересовали. Он предпочитал страстных и алчных демониц или хладнокровных гордячек даргинь. Ему нравилось ломать их сопротивление, соблазнять, приручать. Покорять те крепости, что не желали добровольно сдаваться. И чем больше жертва сопротивлялась, тем сильнее разгорался его интерес.

Правда, потом возникал вопрос, что делать с надоевшей любовницей, которая не дает проходу. Ксарт не выбирал выражения, расставаясь, потому и прослыл мерзавцем и сердцеедом. Его имя стало почти нарицательным в определенных кругах.

И вот сейчас он собирался воспользоваться своим герцогским правом.

– Подойдите, – приподнявшись на локте, архав окинул девушек голодным взглядом. Все три были одеты в полупрозрачные балахоны, не скрывавшие упругих тел. Кровь ударила ему в голову и застучала в висках. – Ближе. Еще ближе.

Они, потупив глаза, подошли почти к самой кровати и замерли.

– Раздевайтесь. Я хочу снять напряжение.

Стараясь не смотреть на герцога, ведь это было запрещено, одалиски освободились от своих балахонов. Ксарт не шевелился, не пытался коснуться их, а потому, осмелев, девушки уже по собственной инициативе забрались к нему на кровать.

Он раскинул руки, закрыл глаза, позволяя их тоненьким пальчикам ласкать его напряженное тело. Он не хотел знать, чьи ладони легли ему на грудь, чьи губы проложили дорожку к пупку, кто из трех рабынь занялся застежкой его штанов…

Перед закрытыми глазами стояло другое лицо. Желанное, нежное, в ореоле серебристых волос. С широко распахнутыми фиалковыми глазами, подернутыми чувственной поволокой.