Не потеряй меня

И влажным, соблазнительным, манящим ртом, в который так и хотелось впиться безумным поцелуем…

И он помнил вкус этого поцелуя.

Сладкий вкус ее соков до сих пор горел на его губах и языке. Он помнил аромат ее кожи, волос. Даже стоны, которые она издавала в моменты интимной близости, до сих пор преследовали его. Он загнал себя в ловушку, из которой нет выхода…

Открыв глаза, Ксарт уставился в потолок. Ощущение неправильности происходящего только усилилось.

Нет, все не так. Облегчение не придет. Только не таким способом. Стоны девиц были притворными, руки – мокрыми от пота, а слюнявые поцелуи лишь раздражали.

– Убирайтесь, – процедил он, не повышая голоса.

– Но, Ваша Светлость… – одна из рабынь недоуменно подняла голову.

Зарычав, он скинул девиц и сел, спустив ноги с кровати.

Сел и осекся, чувствуя, как в груди разливается леденящий холод.

На пороге его комнаты, глядя куда-то вбок стояла Аэлла, а рядом, приоткрыв от изумления рот, застыла Ваэльми. Глаза девушки на секунду расширились, точно от боли, и Ксарт почувствовал, как что-то кольнуло в сердце. Но уже в следующий момент она отвела взгляд, ее лицо замкнулось и побледнело.

– Аэлла? – процедил Ксарт, уставившись на охранницу. Краем глаза отметил, как отшатнулась его шиами, пропуская одалисок, которые, похватав одежду, спешно покинули спальню. Отшатнулась так, словно они были смертельно заразными. – Какого Хрейга?!

– Простите, мой лейс, – охранница побледнела, – но…

Варя сделала шаг вперед, сокращая расстояние между ними.

– Она здесь ни при чем, – сухо оборвала Аэллу. – Это я захотела… – она запнулась под пронзительным взглядом мужчины. Он застыл на кровати каменным изваянием, между ними было около семи метров, но кожа Вари вспыхнула так, словно он коснулся ее.

Ксарт прищурился. Она упрямо обращалась к нему на «вы», будто и не было ничего между ними. Будто она усилием воли вычеркнула из памяти ту ночь. Будто он, Ксарт, для нее ничего не значит.

– Увидеть меня? – по губам герцога скользнула едва заметная усмешка. Проклиная собственное желание, он легко поднялся на ноги и развел руки в стороны, демонстрируя натренированное тело с гладкой кожей, под которой перекатывались стальные мускулы. – Ну как, увидела? Аэлла, я разве не говорил, что она не должна выходить из башни? Не должна приближаться ко мне?

Последнюю фразу он произнес отрывистым, низким голосом, похожим на рык.

Варя уперлась взглядом в рельеф на его животе, не в силах ни поднять глаза, ни опустить ниже. На бледной коже архава предательски алели следы поцелуев – губы одалисок были покрыты кармином. Сердце девушки болезненно сжалось. Сколько бы она не убеждала себя в обратном, ей было не все равно. Ей было больно. Как будто ее предали во второй раз.