Не потеряй меня

Клеймо на руке это всего лишь метка, настоящее клеймо демон ставит на ауру. Но теперь его нет, а дыра скоро затянется.

– Что вам от меня нужно? – пробормотала девушка. – Ведь вам что-то нужно?

Именно ей, Вэйне, не Оритейлу.

Хмыкнув, леисса пожала плечами.

– Кто знает. Я вижу, что принц привязался к тебе, и это должно меня волновать, – она замолчала и сделала вид, будто прислушивается к чему-то внутри. – Должно, но не волнует. Рабыня не может быть конкуренткой чистокровной леиссе. Теперь, когда метки нет, принц просто использует тебя по назначению. А знаешь, в чем твое назначение?

Она наклонилась над Варей, прожигая ее изучающим взглядом. Тонкие ноздри Вэйны затрепетали, втягивая аромат страха и сумры, и на лице даргини появилось голодное выражение.

– Назначение нун – удовлетворять все прихоти даргов.

Варя замерла и закрыла глаза, когда холодный и влажный язык даргини мазнул по ее щеке.

– С-с-сладкая, – услышала девушка изменившийся голос Вэйны.

А потом шелест юбок и звук захлопнувшейся двери подсказали, что она осталась одна. Медленно выдохнув, Варя перевернулась на бок и открыла глаза. Да, зал был пустой. Она перевела взгляд на руку, с которой исчезло клеймо, и почувствовала, как внутри что-то сжалось. Возможно, это клеймо было единственным, что связывало ее с Ксартом. А теперь его нет.

…Вот уже несколько часов Варя лежала в одиночестве в осточертевшей кровати, заложив руки за голову и уставившись в потолок. Последние слова мага не выходили из головы.

«Клеймо я убрал, но у этой нун более глубокая связь с тем, кто ее пометил».

Она раз за разом прокручивала их в голове, пытаясь понять, что он имел в виду. Наверное, то, что она иногда слышит Ксарта. Или ей кажется, что она его слышит. Это странное «шиами» – слово, которое он повторяет. Что оно означает? Это слово имеет особое значение, не даром же и Оритейл, и эта самоуверенная леисса дан Эмирай так настойчиво расспрашивали ее.

Вздохнув, Варя закрыла глаза, вызывая в памяти образ Ксарта. Их последнюю встречу.

В тот вечер он расставался с ней, не зная наверняка, когда вернется, да и вернется ли вообще. Не зная, выживет ли. Он понимал, что отправляется не на прогулку, что на войне может случиться всякое. Особенно, если ты бросаешь вызов целой империи.

В тот вечер он казался таким живым и ранимым, как никогда прежде. Точнее, он позволил ей увидеть эту ранимость, сбросил непробиваемый панцирь, который скрывал его истинную сущность все эти годы. Только на миг и только для нее одной.

А Варя не поняла. Только теперь до нее стало доходить, что именно тогда произошло. Он же прощался! Прощался, не зная, увидит ли ее снова когда-нибудь! И это прощание отдавало горечью несбывшихся надежд.

В груди защемило.