Не потеряй меня

Чем больше она сопротивлялась, пытаясь скинуть его с себя, тем больше удовольствия он получал, ломая это сопротивление.

Варя оказалась распластанной на кровати, по ее лицу градом катились слезы, бороться больше не было сил. Подол сорочки задрался, сбился где-то на талии, обнажив стройные бедра, и Оритейл тут же устроился между ними.

Варя поняла, что это конец. Никто не придет на помощь, никто его не остановит. Мелькнула глупая мысль, что стоит расслабиться и дать ему то, что он хочет.

Обессиленная, она замерла и обреченно закрыла глаза. Будь что будет. Если она нужна Ксарту, если она не ошиблась, если в тот день в его глазах действительно что-то мелькнуло, а не было плодом ее собственного воображения, он не позволит случиться тому, что должно вот-вот произойти… Не позволит…

Ладони Оритейла, холодные, будто лед, медленно заскользили вверх по ее бедрам, приближаясь к развилке. Раздвоенный язык лизнул в губы, проник внутрь и заставил зубы разжаться. Варя выдохнула вместе со всхлипом, и дарг, зажмурившись от блаженства, поймал золотистое облачко.

– Да, моя хорош-ш-шая, вот так… расслабься, – прошелестел он, приникая к ее распухшим губам.

Пленница медленно погружалась во тьму, чувствуя, как вместе с дыханием Оритейл пьет ее силы. И если обычная нун в этот момент должна была отдавать их со страстью, то Варя испытывала только усталость. Ей хотелось закрыть глаза и не чувствовать ничего.

Неожиданно в темноте разлилось странное молочное сияние. Какой-то предмет, лежавший в трех шагах на полу, засветился, и дарг зашипел, отпуская девушку. Варя услышала, как он поднялся. Приоткрыла глаза, стараясь сдержать судорожный вздох. Оритейл нагнулся над светящимся предметом, и девушка поняла, что это такой же шар, по которому Умар вызывал принца на невольничьем рынке.

Зачем он принес его в зал?

– Поднимайся, – прошипел Оритейл, отряхивая камзол и поправляя цветок в петлице. – У нас долгожданный гость.

Ксарт почувствовал, когда с Вари сняли клеймо. В тот момент он вел допрос пленного дарга. Чувства шиами – страх, боль, одиночество и тоска – накатили на него холодной волной, затуманивая рассудок. Древний инстинкт, повелевающий дракону охранять свою шиами, пробудился и поднял голову.

Ксарт понимал, что ничем не может помочь. Не может ни вмешаться, ни предотвратить страдания девушки. И сама мысль об этом привела его в бешенство, которое он обратил против пленника. Не зря же архавов считают жестокими существами, а уж у Железного герцога, напрочь лишенного сострадания, жестокости было хоть отбавляй. Особенно, когда он понял, зачем драконам понадобилось наведываться к нему в замок. Тьма, которую он так долго пытался сдержать, выплеснулась наружу.