Не жди меня долго

Кошелев вытащил из кармана пиджака носовой платок, чтобы вытереть пот. Развернув его, не заметил, как на пол посыпался песок.

Стерхова опустила взгляд и задержала его на темных досках паркета.

Кошелев вытер шею, потом лицо.

– На кухне я пробыл почти до половины одиннадцатого. Потом на лифте поднялся к Воронину. Остальное повторять не хочу. Слишком тяжело вспоминать.

– Значит, из номера Воронина вы вышли…

– Сразу! – крикнул Кошелев, не дав договорить. – Как только понял, что Воронов мертв!

– Во сколько это было?

– В половине одиннадцатого! Я уже говорил!

– Вы уверены в этом? Не желаете поменять показаний?

Кошелев раскраснелся, его лицо было залито потом, взгляд метался. Он был близок к истерике:

– Нет, не желаю! – его голос сорвался на крик.

Стерхова встала. На секунду задержалась у двери и оглянулась. Было ощущение, что, как только она уйдет, сынок позовет маму.

Анна вошла в штаб. Криминалист Корепанов сидел у стола, придвинув к себе ноутбук, и говорил, стараясь удержать внимание Горшкова. Тот стоял у окна, руки в карманах брюк. Лицо его было мрачным, он внимательно слушал.

Оба повернулись одновременно. Как только Стерхова вошла, Корепанов сразу поднялся, и глаза его загорелись.

– Анна Сергеевна, – он заговорил с нетерпением. – Есть один вопрос…

Анна предупреждающе подняла ладонь – жест был не резкий, но твердый:

– Дайте мне две минуты.

Она повернулась к Горшкову. Тот выпрямился, в ожидании распоряжений. В нем была готовность к соучастию и к приказу.

– Разыщите Цицилию Павловну Сестрорецкую, подругу матери Кошелева. – Сказала Стерхова. – Она была рядом с ним в тот вечер, когда он звонил Воронину. Узнайте, что она слышала.

– Дословно? – уточнил Горшков.

– Вплоть до интонации. Что говорил Кошелев. И кто потом позвонил ему. Во сколько он ушел из дома. – Она сделала паузу, – Попросите ее не обсуждать ни с кем ваш разговор. Особенно – с Кошелевой.

– Я сумею ее убедить. – Через минуту он уже стоял у двери: – Вернусь до обеда. Если что – я на связи.

Стерхова не ответила, она смотрела на Корепанова. Его волнение казалось ей любопытным. Криминалист был не из тех, кто станет суетиться по пустякам. И если пришел с горящими глазами – значит это того стоило.

Корепанов и вправду еле дождался, когда за Горшковым захлопнется дверь. И Анна дала понять, что теперь он владеет ее вниманием полностью, без остатка.

– Слушаю вас, Яков Михайлович.

Он вынул из кармана сложенный листок и расправил его на столе.

Анна увидела знакомый шифр: «SW4.11Pac 0.KE.aN». Несколько секунд она молча разглядывала его, потом подняла глаза.

Корепанов улыбнулся с видом человека, нашедшего правильный ключ.

– Мы заблуждались, Анна Сергеевна, – проговорил он негромко, следя за ее реакцией.