Не жди меня долго

– Чтобы объяснить, – проговорила она сдавленно, – надо рассказывать с самого начала.

Анна кивнула, сдвинулась вперед и положила локти на стол.

Румико Хирано вдохнула. Глотнула еще воды. Поставила стакан на столешницу подальше от края.

Одно слово, потом второе – и понеслась вереница слов. Теперь Румико походила на маленькую смелую птичку, которая вот-вот залетит в терновник.

– Мой отец… – начала она. – Ямихико Хирано, был механиком на «Океаниде». Я знала, что он погиб вместе со всей командой в сентябре девяносто второго.

Стерхова чуть кивнула.

– Это я знаю. Но вы об этом мне не рассказали.

– Вы не знаете правды.

Горшков шевельнулся за столом, и Анна почувствовала, как он навострился, как охотник в засаде: ни слова, ни вздоха.

– Отцу было тридцать пять. Мне – не было двух. Мы с мамой… – Румико тяжело сглотнула. – Мы считали, что он погиб. Но два месяца назад он позвонил.

В комнате стало тихо. Только шум мини-бара, да где-то в коридоре хлопнула дверь.

Стерхова подалась вперед.

Румико нахмурилась, рассердившись, что ей не верят.

– Спустя тридцать три года он позвонил и сказал, что жив. – Твердо повторила она.

Горшков поднял голову, но Анна жестом его остановила. Она предпочитала двигаться постепенно.

– Он попросил, чтобы я приехала в гости.

– Отец живет в Саппоро.

– Я оформила визу, поехала к нему и застала его в плохом состоянии. Он очень болен.

Стерхова молчала, соображая, как эту нить связывать с остальными. Узел получался тугой.

– Вы уверены, что это был именно ваш отец? – поинтересовалась она.

– Абсолютно, – уверенно заявила Румико. – Это был он.

Анна слегка приподняла брови.

– Тогда выкладывайте все и не тяните резину.

Румико провела ладонью по лбу.

– Я прилетела утром, пришла к нему в дом. Он живет один. Очень скромно. – Румико провела рукой по лицу и прикрыла глаза, мысленно возвращаясь в то утро. – Отец попросил меня. И я не смогла ему отказать.

– Попросил о чем? – голос Стерховой сделался жестче. Горшков, казалось, вообще перестал дышать.

– Он хотел, чтобы я узнала, что известно Воронину о судьбе «Океаниды».

– Но ваш отец сам был на этом судне. Он что-нибудь вам рассказал?

Румико замолчала. Сидела неподвижно. Ее взгляд уперся в глухую стену, и было такое ощущение, что она смотрела сквозь время.

– Не сразу. Поначалу – кусками. Потом, постепенно, все связал воедино. – Она сцепила пальцы на коленях, и продолжила. – В тот день был сильный шторм. Они шли по заданному курсу, когда радист принял сигнал бедствия. Координаты – недалеко от мыса Хабан. Капитан приказал поменять курс и идти на выручку.

Стерхова слушала, не перебивая. Румико глубоко ушла внутрь истории, говорила точными, яркими, короткими фразами.

– Когда подошли, увидели катер.