Нерядом

У мальчиков завтра игра, и нужно хорошо отдохнуть, а дальше… Путь к финалу. И с кем мы будем играть там, узнаем как раз завтра, потому что «Феникс» на первом, а второе и третье идут впритык. И… либо «Титан», либо «Барс» будут нашими соперниками. Волнительно очень.

– Всем доброй ночи, – говорю, вставая со своего места. Все расходятся, и мы не исключение. Дима снова берет меня за руку, и я с улыбкой на губах переплетаю наши пальцы, двигаясь к номеру.

– Удивительно, что я еще жив после того, что Палыч увидел, как я тебя трогаю, – смеется Дима, когда мы идем по коридору к моему номеру.

– Возможно, твоя тетя усыпила его бдительность, – хихикаю. – Ну или он решил, что ты достоин оставаться в живых. Хотя бы до финала!

– Да, они с Мариной те еще партизаны. Молчат, как будто все вокруг слепые и никто не понимает, что между ними.

– Между ними что-то взрослое, нам не понять, – отвечаю ему и поворачиваюсь лицом к лицу, когда мы подходим к двери моего номера.

Расставаться совсем не хочется… Эти первые часы осознания, что мы вместе, хочется провести в обнимку, но… Мне немного страшно. Если я приглашу его к себе, он может подумать что-то не то, а я пока совершенно ни к чему не готова и логично не хочу торопить события.

– Я зайду утром? – спрашивает Дима. Киваю. И так не хочу его отпускать…

Он тянется к моим губам, и я без капли сомнений тянусь навстречу. Эти самые вкусные поцелуи сводят меня с ума… Мы не отрываемся друг от друга пару минут, а потом я вдруг слышу голос папы! Какого черта он вообще не спит до сих пор?

В панике затаскиваю Диму в номер и закрываю дверь, даже не представляя, куда делась бы папина лояльность, если бы он увидел, как мы целуемся. Мне кажется, он забыл бы слово «спокойствие». Возможно, я драматизирую, но от греха подальше!

Дима смотрит на меня непонимающе и с улыбкой, когда я поворачиваюсь к нему и тяжело дышу.

– Там был папа! – говорю ему почему-то шепотом. – Побоялась, что он тебя убьет.

– И как мне теперь назад идти? Вдруг он вышел, чтобы меня караулить? Надо было выталкивать в другую сторону тогда уж, – усмехается он, а мне вот не смешно совсем!

А если Дима прав? А если папа все еще в коридоре или зачем-то снова там окажется? Он его убьет точно, если увидит, что Горин выходит ночью из моего номера. Мы даже не найдем секундочки на объяснения!

– Значит… – Вдыхаю воздух поглубже и решительно говорю ему: – Ты спишь сегодня здесь!

– О как! – смеется он. – Я на первом свидании с девушкой в одну кровать не ложусь. Я не такой!

– Ой ли, – хмыкаю. Знаю я, какой не такой… – Себе-то не ври.

– Громова, ты серьезно?

– А ты хочешь повидаться с моим отцом? Тогда иди, – говорю я, забирая из чемодана пижаму и направляясь в ванную. – А я в душ. До завтра.