Нерядом

Мы на выезде, она с ребятами поет под гитару, я в номере у себя. Что-то ей передать?

– Что люблю ее, – всхлипывает она. – И прошу прощения.

– Не-не, это сама скажешь. Ей важно от тебя услышать. Но я постараюсь намекнуть, что тебе нужно ответить.

– Я вернулась в Питер, – говорит она тихо, шмыгая носом. – Тут много вещей Дианы, если… Если она сделала окончательный выбор, я могу отправить все, что тут осталось, или…

– Я думаю, мы приедем сами, – даю ей надежду. Я и правда думаю, что Диана отойдет. Они любят друг друга, просто характерами не сходятся. – Позже. Может, когда лето закончится? Как раз погуляем в Питере. Возьму недельку отпуска.

– С той девушкой? – грустно спрашивает она.

Киваю, но больше самому себе, чем ей.

– Она красивая, – шепчет Ира.

– Да, – улыбаюсь. – Она прекрасная.

– Перед вами я тоже хочу извиниться. Повела себя отвратительно, а теперь осталась совсем одна и не знаю, что мне делать, – впервые в жизни, кажется, Ира такая беззащитная. Это удивляет. – К психологу пошла, представляешь? Этот мужчина говорит, мне срочно помощь нужна. Докатилась…

– Все образуется, Ир. Вдруг влюбишься в этого психолога? – улыбаюсь ей. – Мы с Мариной зла не держим. Дианка тоже отойдет, ей нужно время, чтобы решиться на разговор с тобой. И… ты тоже меня прости. Я только сейчас понял, каким нужно было быть семьянином, чтобы все были счастливы.

– Да ладно! – Я слышу в голосе улыбку, несмотря на то, что она все еще всхлипывает. – Все мы делаем ошибки. Оба хороши. Что, тогда… Жду вас в Питере на чай?

– Жди, – киваю и чувствую, как огромный камень падает с души. – А с дочерью поговорю. Она у нас мудрая девочка.

– Да, это правда. Доброй ночи, Вить.

Я кладу трубку и понимаю, что этот разговор был нужен как никогда. Я рад, что Ира хочет извиниться перед нашей дочерью, и рад, что нашел силы извиниться сам. Это жизнь. Так случается. Но кому нужны чертовы ссоры?

– Виктор Палыч, вы очень хороший человек, – слышу я заспанный голос Марины и чувствую, как она обнимает меня со спины. Улыбаюсь и наслаждаюсь этими прикосновениями еще минуту, а потом поворачиваюсь лицом к ней и обнимаю ладонями за шею, чуть приподнимая голову, чтобы смотреть ей в глаза.

– Поедешь в Питер со мной? И с Дианой. И, чует моя пятая точка, с Гориным еще, – усмехаюсь. Семейство.

– В конце лета, думаю.

– Ты загадываешь так далеко? – искренне удивляется она, хлопая густыми ресницами.

– Далеко? Меньше полугода.

– Ты хочешь быть со мной и через полгода? – спрашивает она тихо и таким тоном, словно это и правда удивительно для нее.

Пальцем правой руки глажу ее по щеке, молчу немного, анализируя ее слова, оставляю мягкий поцелуй на губах и шепчу то, что сидит у меня в душе:

– Кажется, я хочу быть с тобой не только через полгода, но и спустя кучу лет.