Нерядом

 – Мне просто придется смириться с тем, что моя маленькая Мышка теперь будет обращаться за помощью не ко мне, рассказывать обо всем не мне и жить, вероятно, тоже не со мной.

– Ты хорошо держишься, – улыбается она. – И дети умнички. Могли скрываться от тебя и влезть во вранье, а в итоге смотри как все хорошо получилось. Если бы они молчали, а потом бы все выяснилось случайно, было бы хуже, согласись.

– Согласен, – киваю.

– А что насчет нас? – аккуратно интересуется Марина. – Ты сказал, что по поводу нас тоже переживаешь. Точнее, думаешь. О нас с тобой.

– Думаю, – киваю и говорю ей откровенно. – Я вообще очень много о тебе думаю, если честно. О том, что жизнь несправедлива. Мы много лет не были счастливы, хотя знали друг друга с детства. По сути, могли бы всю жизнь быть счастливы. Вместе. Ну… если ты, конечно, испытываешь те же эмоции, что и я.

– То, что я испытываю, тебя тоже волнует, не так ли? – улыбается она. Киваю. Еще бы! – Ох, Виктор… Я не знаю, что ответить тебе. Я просто очень много времени жила в ужасе, а ты появился и из этого ужаса меня вытащил. И я рядом с тобой не из чувства благодарности, а потому что на самом деле влюбилась в тебя, хотя, что скрывать, все еще думаю, что это очень плохая идея. Ты вышел из сложных отношений, а тут я, еще более сложная. Тебе бы веселую и улыбчивую девушку, чтобы дарила свет и тепло, а я…

– А ты еще лучше, – перебиваю ее. – Не неси чепухи. Это я раз за разом думаю, что тебе нужен кто-то более заботливый, нежный и уделяющий много внимания. Не я, короче. После всего, что было у тебя… Парадокс только в том, что я больше никому не позволю тебя у меня отнять. Даже самому заботливому мужику в мире. Я абьюзер?

– Ты дурак, – смеется Марина, – абсолютный!

– Ну что ты меня так перед командой прямо, – снова посмеиваюсь и качаю головой. – Но да. Наверное, и правда дурак. Переедешь ко мне? – спрашиваю ее, видимо так внезапно, что она вдруг открывает от неожиданности рот.

– Ты же про совместный номер в гостинице, куда летим, да?

– На ближайшие сутки да, – киваю. – А вообще я серьезно. Подумал, чего тянуть? Тем более что мы взрослые люди.

– Не знаю, Вить… ты так резко это спросил. Еще и на высоте в самолете. Чтобы я не сбежала, признавайся?

– Конечно. Это мой хитрый план, как ты догадалась? – Снова целую ее, пытаясь развеять сомнения.

– А мы не торопимся? – хмурится.

– Ну мы ж не дети уже.

– Ты о том, хочу ли я еще детей? Хочу. Но это не вопрос моих желаний, это вопрос твоей готовности и морального состояния, – отвечаю ей не задумываясь, а потом вижу замешательство на лице. Я что-то не то, да?..

– Я об уже существующих детях, – шепчет она, поправляя волосы. Я баран. – Диана и Дима. Если я перееду к тебе, то…

– То Горин уже взрослый, чтобы жить одному. Все равно у нас тереться будет постоянно.