Нерядом

Отправляю девчонок снова прогуляться, теперь они толпой, за них не страшно, и напоминаю, к скольки надо быть с билетами на входе. Сам же иду за парнями в раздевалку. Напряг никуда не уходит, расслабиться не получается, и это в целом нормальное явление перед таким ответственным матчем.

Поэтому я пока их особо не трогаю. Пока они переодеваются, я иду взять кофе и, конечно же, встречаю Егора. Куда без него!

Каждый раз я стараюсь жать ему руку без «субтитров» на лице, но, видимо, Марина в меня вселила так много спокойствия, что я и правда жму ему руку почти искренне.

– Привет, – говорит мне человек, которого я когда-то мог называть и считать братом. Сейчас – нет. Время ушло. Коллега, соперник, кто угодно. Но не родная кровь. Егор – это та история, что никогда не станет красивой. Мы не помиримся, как с бывшей женой, просто поговорив и оставив нормальное общение. Тут уже все мосты сгорели, восстанавливать нечего. Да и некому.

– Здравствуй, – киваю ему, нажимая на аппарате кнопки, чтобы получить кофе.

– Как настрой на игру?

– Боевой, как всегда, – пожимаю плечами. Перепалок сегодня не будет. Слишком большое волнение перед финалом. – У вас?

– Поборемся, – отвечает. – Увидимся? Удачи вам.

– И вам, – отвечаю ему, салютуя стаканчиком кофе. – Но нам все-таки чуточку больше.

Это максимум того, что я мог сделать в общении с ним. Но камень с души тоже почему-то падает.

Потом мы идем на раскатку, парни разминаются, все нервничают, вижу, стараюсь поддержать каждого, хотя сам на грани. Не перегружаю, даю им вольную, позволяю расслабить не только мозг, но и мышцы. Всем сложно, не только у меня вся голова забита лишь желанием победы.

До игры остается всего час, народ потихоньку уже начинает собираться. Я провожаю всех наших девчонок на трибуны, получаю два чмока в щеки от самых родных и иду к своим. Пора вспомнить какие-то умные слова внутри себя, но ничего толкового на ум не приходит, если честно. Скажу от души.

Вхожу в раздевалку и встречаюсь просто с гробовой тишиной. Слышен только редкий стук формы о скамейки и шелест изоленты. Не к добру. Слишком большой напряг. Эти ж обычно никогда не затыкаются. То поют, то танцуют. Шутки свои идиотские шутят без остановки. А тут – тихо, как в танке. Не вариант.

– Не понял, – говорю им, проходя в центр, – а привычная вакханалия где? Горин, где шутки дебильные? Сабиров, Булгаков, песни где?

– Так на игру настраиваемся, Виктор Палыч, – отвечает капитан мой.

– Вы на какую игру настраиваетесь? Так на похороны только. Вот и вынесут вас вперед ногами. Горин, шутку, быстро!

– Э-э-э… – пару секунд тупит тот. А потом выдает без запинки как автоматной очередью: – Колобок сходил ко врачу, и тот сказал ему, что он больной на всю голову.

– Ну-у-у… неплохо. Но надо еще веселее, – посмеиваюсь.