Нерядом

Дурной парнишка без цели в жизни и с шилом в одном месте оказался гораздо глубже, чем показывал себя.

Вообще радует меня. На игре показал себя отлично. Дочери моей помог. Шоколадками потом ее кормил, я видел. Точно он, сама она не купила бы, из сладостей она позволяет себе только какие-то там божественные круассаны. А еще она стояла в капюшоне, хотя ярая их противница. Тоже Горин? Ну прям поступок за поступком, как будто бы и не болезный.

Короче, пора домой и всем по койкам. День был тяжелым, ночь еще хуже. Надо переварить все это – и с новыми силами в бой.

Марина как раз, словно подтверждая мои мысли, зевает. Ее глаза наполнены усталостью, даже плечи опускаются.

– Пора ехать, – говорю ей. – Ты работаешь завтра?

– Нет, – качает она головой, – вечером позвонила Саша и почему-то вдруг дала мне отпуск на неделю. Не знаешь, в чем причина? – спрашивает, хитро глядя на меня. А я что? Никакой причины нет. Просто тонко намекнул Сабирову, что у них администратор зашивается.

– Понятия не имею, – пожимаю плечами. – Наверное, они ценят тебя как сотрудника и хотят, чтобы ты отдохнула.

– Наверное, – сонно хихикает она, явно не доверяя моим словам.

– Пойду заберу Дианку.

Надеюсь, у этих двоих хватило совести ничего не делать, когда мы были в соседней комнате. Честности ради, даже думать об этом не хочу, но дочь у меня уже взрослая, поэтому приходится. Хотя и с тяжелым сердцем.

На всякий случай стучу, но мне никто не отвечает, поэтому вхожу в комнату. Картина маслом. По телику идет какой-то мультик, на кровати, спасибо господи, одетые, спят два сурка. Полусидя Горин, и Дианка на его плече. Ну прямо голубки, мило настолько, что аж зубы скрипят.

– Мышка, – трогаю ее за плечо. Как бы ни хотелось на них двоих наорать, это неблагоразумно. Во-первых, Дианка испугается. Во-вторых, Марина не в том состоянии, чтобы рядом с ней кто-то орал. В-третьих, если я начну, уже не тормозну. Поэтому, все еще стиснув зубы, остаюсь спокойным. Делаю вид. – Мышка, домой поехали?

Она начинает просыпаться, Горин, судя по всему, во сне это чувствует и решает добить мои нервы, приобнимая мою дочь во сне за плечи. И самое в этой ситуации интересное с приставкой «не» – то, что моя дочь абсолютно расслабляется от этого и обратно засыпает.

Восхитительно! У кого-нибудь есть успокоительное и что-нибудь от сердца? Мне надо.

– Дочь! – ворчу чуть громче положенного, стараясь не сломать Горину все пальцы той руки, которыми он касается Дианки.

– Мм? – открывает один глаз и пытается понять, что происходит. Потом понимает, видимо, на пару секунд зависает, оценивая ситуацию, и резко вскакивает. – Па, это не то, что ты думаешь, мы не… ничего такого!

– Успокойся, – посмеиваюсь над ней и стараюсь дышать. Я запугал ребенка? – Поехали домой, нам завтра еще вещи перевозить.