Никогда с тобой

Что я ведь не уезжаю в другой город и не поступаю в университет, в который хотела раньше. На этом мама кивает. Вспоминает, видимо, как мы с ней обсуждали возможность моего переезда. Я очень хотела поступить в университет в столице, плакала, когда мама сказала, что ни за что меня не отпустит, да и денег у нас на такое обучение нет. Я поступила в местный университет, так что при упоминании столицы мама резко меняется и соглашается.

— Когда ты собираешься переехать?

— Сегодня? Но зачем? Там ведь почти ничего нет, мы не успеем все перевезти.

— Мне ничего не нужно. Одежда поместится в несколько сумок.

— Но к чему такая спешка?

Я понимаю, что мама начинает что-то подозревать и начинаю врать про работу дальше:

— У меня завтра первый выход на работу. Я только узнала, поэтому такая спешка.

Мама что-то еще причитает, но я убегаю собираться. Сгребаю все свои вещи со шкафа и заталкиваю в сумки. Надежда, что мы с Таном не столкнемся, меркнет с каждой минутой. Совсем скоро он поймет, что меня нет на парах и вернется домой. На звонки я не отвечаю, поэтому совсем не удивляюсь, когда он появляется на пороге моей комнаты. Я уже почти собралась.

Вещи сложила, осталась только техника, учебники, статуэтки, которые я везла с собой сюда.

— Ты меня игнорируешь? — спрашивает он, едва заходит в комнату. — На звонки не отвечаешь, с пар сбежала. Что это? — Тан замечает на полу сумки с одеждой. — Соня, что это?

— Я уезжаю, — пожимаю плечами. — Нашла работу и уезжаю.

— В смысле? Куда уезжаешь?

— В другую квартиру. Буду жить одна.

— А что непонятного? — я оборачиваюсь, но столкнуться с ним взглядом не могу. Блуждаю своим где-то на уровне его груди. — Я съезжаю из этого дома.

— Это отец? — тут же спрашивает.

— Он что-то сказал или сделал? Если да — уедем вместе. Я поеду с тобой. Ты уже нашла квартиру?

— Тан… — наконец, нахожу в себе силы посмотреть ему в глаза. — Нет никаких нас.

Он замолкает, а я зачем-то продолжаю:

— Я… сегодня поняла, что не смогу. Не буду с тобой. Ты был прав. Внешность очень важна, я красивая, а ты…

Лучше бы я молчала, потому что меня буквально прибивает исходящей от него агрессией и эмоциями, которые сменяют друг друга со скоростью света.

— Урод, да? Это ты хотела сказать?

— Не так грубо, но да, это.

Вскидываю подбородок и сжимаю челюсти.

Вынести то, как он на меня смотрит, сложно, но я напоминаю себе о том видео, которое мне показала Злата. Я бы… я бы ей не поверила. Я бы подумала, что это она поставила камеру, когда я оставила ее, чтобы принести ей воды, но… то видео было снято задолго до ее появления в моей комнате.

— Счастливой дороги, блядь, — говорит с презрением и выходит из моей комнаты, шарахнув дверью так, что мне показалось, она слетит с петель.

Стараюсь не думать о том, сколько ненависти было в его взгляде.