Никогда с тобой

На стол, прямо перед тарелкой Богдана Петровича, приземляется чехол от наушников. Я вздрагиваю от этого негромкого, но безусловно резкого звука.

— Нужны новые, — заявляет Тан и, наклонившись к моему уху, шепчет: — Это мое место.

От неожиданности я вздрагиваю и собираюсь подняться, но Богдан останавливает меня приказом:

— Сиди. Стас ужинать не будет.

— Нет, почему же… я проголодался.

— Думаешь, после этого… — он кивает на наушники, — я позволю тебе сесть?

— Почему нет? — хмыкает Тан. — Я принес их специально. На этот раз вина их неисправности не на мне.

— Это я, — поспешно влезаю в разговор.

— Мы… столкнулись в бассейне и у Та… Стаса выпали наушники.

— Вот так все и было, — подтверждает он и, взяв стул рядом со мной, тащит его к другому концу.

Садится напротив отца и ждет, когда прислуга поставит перед ним тарелку.

— У вас тут уютненько… — замечает, обводя нас с мамой взглядом.

Признаться, я решаюсь на него посмотреть только сейчас и то недолго. Лишь мимолетом бросаю взгляд в его сторону и тут же отворачиваюсь, но он замечает.

— Познакомишь меня с мамочкой, папа?

— Я не успел поговорить с сыном.

Для него ваше появление — сюрприз.

— Я Наталья, — мама представляется сама. — Надеюсь, мы с тобой поладим.

Поднимаю голову и сталкиваюсь с шокированным взглядом мамы. Она явно не ожидала такого “теплого” приема от сына своего возлюбленного. Это я за два раза, что видела Тана уже привыкла к его странностям.

Сталкиваемся взглядами. Его — холодный и насмешливый. Мой, подозреваю, растерянный. Страха я не чувствую, потому что рядом моя мама.

— Тан, — представляется так, словно делает нам одолжение.

— Тан!— с нажимом отвечает отцу. — Мое имя можно забыть.

— Сопляк! — Богдан подрывается с места.

Мама растерянно на него смотрит, но тоже поднимается. Кладет руку ему на плечо и просит успокоиться. Говорит что-то про неожиданность и необходимость дать сыну время.

— Аппетит пропал, — пояснят Тан, швыряя столовые приборы и поднимаясь из-за стола. К еде он даже не притронулся. — Спасибо за компанию, Наталья. Мамой звать не буду, вы все равно тут не задержитесь. Сестренка, — он кивает мне, растягивая рот в ехидной улыбке.

У меня от нее холодок по спине, хоть я и понимаю, что Тан наверняка ничего мне не сделает.

Мы теперь какие-никакие, а родственники. Вряд ли Богдану Петровичу понравится, если его сын станет на меня давить.

Мне становится обидно за маму. Вижу, как она сникает под диким напором своего будущего пасынка и, извинившись, выхожу из-за стола следом за парнем. Нагоняю его на втором этаже, как раз у двери его спальни. Сразу же замечаю, что она находится прямо напротив моей.

Он останавливается. Удивлен, безусловно. Шарит по мне быстрым взглядом и прислоняется к двери, складывая руки на груди.