Никогда с тобой

Доктор смотрел равнодушно, Ким со злостью. Он единственный до конца искал виновника. Отец отмахнулся сразу. Даже когда я сказал ему, что это подстроили.

“— Не выдумывай, — сказал он. — Твои эти попрыгушки должны были так закончиться. Я говорил!

— Я сделал все правильно, папа, — наивно заявлял.

— По результатам проверки виновник ты, — вынес вердикт.”

Это мы с Кимом не верили. Я, потому что чувствовал — с байком что-то не так, а он… он просто знал, что я профи.

— Уволь меня от необходимости вытирать ей слюни, — выхожу из воспоминаний и бросаю отцу резче, чем планировал.

Разговоры с ним всегда даются мне тяжело. После того, как я узнал, кто и как подстроил ту аварию — особенно.

— Решил обзавестись доченькой — сам ее и катай в универ. Она мне никто.

— Ты… — он делает шаг ко мне.

— Бодя! — восклицает новоиспеченная мамаша.

Следом за ней семенит и Соня. Имя у нее, конечно… дурацкое. Раздражает. Хотя, если признаться, меня в ней все раздражает. Даже она сама.

— Да, конечно, — голос отца тут же становится медовым.

— Спасибо, что согласился меня подвезти, — неожиданно лепит Соня и тащится к моей машине.

Прилипает к ручке двери, словно пиявка и демонстративно щелкает замком.

Ее поведение настолько обескураживающе, что я позволяю ей сесть в салон и закрыть за собой дверь.

— Вот и славно, — щебечет отец и, забрав свою временную подстилку, ведет ее к своей машине. Ему ее уже подогнали. В отличие от меня отец не ездит за рулем сам, а нанимает водителя.

Когда их машина скрывается за воротами, все-таки открываю дверцу и сажусь на водительское сидение. Завожу мотор, выезжаю из гаража и, остановившись у ворот, командую:

Она поворачивается ко мне всем корпусом.

— Плохо слышишь? Пошла вон из моей машины.

Она не спешит. Точнее, судя по ее резкому глубокому вдоху, вообще не планирует выходить.

— Если это из-за того, что было в бассейне, то я никому не скажу. Я же ничего не видела, — тараторит. — И лицо твое…

Затыкаю ей рот рукой. Основательно прикладываю ладонь к ее губам и вдавливаю ее тупую голову в сиденье. Игнорирую тот факт, что меня будоражит ее близость. Засовываю куда подальше неуместные реакции своего организма, когда прикасаюсь к ее горячим губам.

— Есть пара простых правил, — нажимаю посильнее, чтобы до этой идиотки дошло.

— Ты со мной не разговариваешь, ты ко мне не прикасаешься, ты на меня не смотришь. И никогда, слышишь, никогда не вспоминаешь то, что видела. Если хотя бы одна живая душа узнает об этом — я тебя убью. Задушу собственными руками, усекла?

Она моргает, так как кивнуть не может. Смотрит на меня круглыми от шока глазами и мычит что-то в руку.

— Я убираю ладонь и ты проваливаешь из машины. Как ты будешь добираться меня не ебет.

Стоит мне отпустить ее, как она вылетает из машины.