Николай I. Освободитель. Книга 4 (СИ)

Как министр он отлично видел сколько денег уходит на пошив военной формы и не мог не понимать потенциальные преимущества экономии в этой области. Вот только сердцу-то не прикажешь.

— Вот так, да, а платочек пусть будет красным.

— Да, папа, — маленькая Мария Николаевна, сидящая у меня на коленях, взяла кисточку потолще, обмакнула ее в баночку с краской и принялась разрисовывать верхнюю часть деревянной игрушки-матрешки от усердия высунув кончик языка. — А можно цветочки нарисовать?

— Рисуй то что тебе нравится.

Мы сидели в огороженном скверике на заднем дворе Михайловского замка, на самой набережной Мойки и рисовали.

Ну как мы… Дочь сидела и рисовала, а я просто присутствовал — это называлось «мы рисуем». Рядом гонялся за бабочками Фенрир, который, не смотря на уже приличный по собачьим меркам возраст, оставался все таким же веселым дурачком, не приобретя с годами ни капли солидности.

На столике рядком стояло целых семь деревянных болванчиков, служащих для княжеской дочки своеобразной раскраской. Получалось у Маши не слишком хорошо, но главное, чтобы в удовольствие.

Тем более, что и для развития мелкой моторики полезно.

Вообще, я всегда думал, что матрёшка — это исконно русская игрушка, уходящая своими корнями во тьму веков, и очень удивился, когда оказалось, что в начале 19 века о такой штуке никто пока и не слышал. Естественно, я не мог пройти мимо и не «изобрести» игрушку, долженствующую в будущем стать одним из символов русского государства. Пока это были только единичные экземпляры, созданные исключительно для забавы собственной семьи и подарков детям воспитательных домов, особо игрушками не избалованных.

Очевидно, что до индустрии массового создания сувенирной продукции мы еще банально не доросли в экономическом плане. Ну а матрешка в этом аспекте была крайне проста и технологична в производстве. При наличии простейшего токарного станка, работающего хоть от ручья хоть от педали, и хоть немного прямых рук, разнокалиберные деревянные болванчики можно производить сотнями.

— Ваше императорской высочество, — быстрым шагом к столико подошел дежурный флигель-адъютант. — Генерал Бенкендорф по срочному делу.

Просит аудиенции.

— Ну раз по срочному, — я вздохнул, нет мне нигде покоя от государственных дел, — то пускай. Проводи его прямо сюда. Ты же меня не отпустишь?

Последний вопрос был адресован дочери.

— Неа, — шестилетка задумалась на секунду и отрицательно мотнула парой украшенных бантами косичек.

— Ну я так и думал, — по сложившейся традиции я уделял дочке раз в неделю полдня. Больше просто не мог. Ну и естественно, «свое» время девочка никому отдавать не собиралась.