Николай I. Освободитель. Книга 4 (СИ)

Сходу по небольшой теряющейся в траве мишени стрелять у гвардейцев получилось не слишком хорошо.

— Остальных штыками закололи, — малое количество попаданий было единогласно воспринято собравшимся вокруг генералами как доказательство бессмысленности прицельной стрельбы с дальних расстояний. Мол никаких особых принципиальных преимуществ новое оружие не дает. Да заряжать быстрее, но реальной пользы от этого в бою не так чтобы уж и много.

Я на это только усмехнулся и покачал головой. Еще в 1812 году наши генералы по приказу Барклая экспериментировали с залеганием на земле для снижения потерь от артиллерийского обстрела. Этот достаточно положительный опыт был быстро похерен с окончанием реальных боевых действия. Вот эта изменчивость наших офицеров, мгновенно переходящих из режима «умелый и инициативный командир» во время войны в «острожный и не высовывающийся офицер» мирного времени поражала меня больше всего. И ладно бы это были разные люди, но нет же — те же самые. Феерия!

Мои же просьбы изучить опыт войны седьмой коалиции и по возможности позаимствовать лучшее, судя по всему и вовсе пропали втуне. Черт побери, ну не могу же я пошагово контролировать исполнение вообще всех распоряжений, которые исходят из моего секретариата. На это никакой жизни не хватит!

После этого места в окопах заняли егеря, а на них с отмеренным темпом начали «наступать» мишени. За те пять примерно минут, что деревянным бойцам понадобилось для преодоления расстояния в шесть сотен шагов — а именно с такой дистанции егеря начали вести прицельную не залповую стрельбу — каждый из бойцов успел сделать около трех десятков выстрелов. Можно было бы и больше, но все-таки дымный порок порядком ограничивал нас в скорострельности. При безветренной погоде уже после десятка залпов в пороховом дыму можно было натурально прятаться.

— Сколько попадний? — Подсчитать все отверстия было не так-то и просто. Несколько мишеней от ударов шестилинейных свинцовых пуль просто поломало на куски, а дерево разлохматило в щепу. В итоге подсчёт занял добрых пятнадцать минут времени.

— Тысяча сто двадцать семь, — молодой поручик егерского полка вытянулся во фрунт, поедая начальство глазами.

— Вольно, благодарю за службу. Свободен.

— Рад стараться, ваше императорское высочество, — по-уставному, ответил офицер и утопал к своим подчиненным.

— Ну что, соколики, — я повернулся к генералам, которые похоже были изрядно сбиты с толку неожиданным результатом. — Кого вы там колото штыками собрались? Ваш батальон на сближении три раза был уничтожен.