Николай I. Освободитель. Книга 4 (СИ)

Самым большим успехом СИБ, связанным с фотографией за границей и ставшим впоследствии общеизвестным, стал заказ на съемку Австрийского генералитета в 1832 году. Наши люди сначала отсняли всех генералов, вхожих в кабинеты Хофбургского дворца, а потом сделали коллективные снимки всех столичных гвардейских полков. Это впоследствии изрядно облегчило нам агентурную работу в австрийской столице.

Если же брать коммерческий успех предприятия, то он оказался более чем значительным. Только за 1823 год сеть фотосалонов, выросшая до одиннадцати филиалов, дала чистой прибыли в двести пятьдесят тысяч рублей, что позволило примерно четыре раза отбить все затраты на изобретение фотоаппарата сделанные за предыдущие годы. Да, учитывая мое общее состояние, потихоньку ползущее к ста миллионам рублей, какие-то жалкие сотни тысяч могли показаться не слишком большой суммой, однако это были свободные деньги, которые можно было в любой момент потратить при первой же необходимости. Большая же часть моего состояния представляла собой доли в промышленных и торговых предприятиях, огромные участки земли, которые я потихоньку начал выкупать из числа заложенных в государственном земельном банке, акции пароходств и железных дорог, патенты, привилегии и прочие активы, которые быстро перевести в деньги представлюсь немалой проблемой. Ну или было связано с заметными потерями.

Единственное, о чем я не знал, что сеть фотосалонов кроме прибыли принесет мне в будущем еще и целую пачку проблем, впрочем, было делом еще сильно не близким.

Конец осени ознаменовался большими переменами на фронтах продолжающейся в Европе войны. 17 октября пруссаки сумели подловить на переправе через реку Боде у городка Эгельн сорокатысячный корпус маршала Груши, прикрывающий левый фланг французского построения, и буквально за два часа разгромили его начисто. Груши потерял только убитыми семь тысяч человек, еще четыре с половиной пруссаки взяли в плен. Плюс большую часть артиллерии и почти весь обоз, что в условиях наступления зимы и недружественной территории вокруг делало положение французов откровенно бедственным.

Образовавшаяся во фронте дыра и угроза тыловым коммуникациям — а также сомнение в лояльности королевств-членов Рейнского союза — от вырвавшейся на оперативный простор прусской армии заставили Даву действовать незамедлительно. Он спешно отступил из Богемии на территорию Баварии. Сам железный маршал чувствовал себя крайне паршиво и уже с трудом руководил армией, однако и недооценивать его значение для французов тоже было просто невозможно.