Николай I. Освободитель. Книга 4 (СИ)

— Господь наш Иисус Христос, Божественною Своею благодатию, даром же и властию, данною святым Его учеником и Апостолом, во еже вязати и решити грехи человеков, — церемония наконец подошла к концу. Гроб вынесли из собора и погрузили на открытый катафалк, запряженный четверкой лошадей.

Путь наш лежал в Александро-невскую лавру, традиционную усыпальницу для великих князей и прочих родственников императора, которых в Петропавловском соборе хоронить было как бы не по чину. Такое вот сословное разделение, действующее даже в посмертии, почему-то сразу Безенчук вспомнился с его классификацией покойников.

Вся императорская семья шла за катафалком пешком. Благо здесь по Невскому идти было всего минут двадцать. Постепенно вокруг собралась толпа людей, обычных горожан, желающих проститься, поддержать или просто поглазеть на императора с ближниками, что получается сделать далеко не каждый день.

Удивительно, но не смотря на всю творящуюся в стране дичь с нищетой и бесправием населения, императора в России уважали и любили. Он был фигурой сакральной, можно было сколько угодно ругать бояр, но сам самодержец всегда оставался в глазах народа добрым и милостивым. Толика этого отношения соответственно перепадала и ближайшим родственникам императора.

Еще и погода подыграла. Всю предыдущую неделю стоял жуткий дубарь с противным холодным и сырым ветром со стороны залива, который пронизывал насквозь, выдувая тепло из всех мест, а сегодня ветер стих, немного потеплело, а с неба начал потихоньку сыпаться крупный пушистый снег. Если бы не обстоятельства, можно было бы с большим удовольствием выйти поиграть в снежки или слепить с детьми снежную бабу.

Не буду описывать саму церемонию прощания и захоронения, они все во многом похожи между собой, можно сказать, если ты видел одну — видел все. Количество же позолоты на гробе, оно в общем-то ни на что особо не влияет, а главному действующему лицу так и вовсе без разницы.

Смерть Екатерины имела большие последствия для России и для меня лично. 14 января, после того как отгремели все рождественские и новогодние празднества — изрядно, надо сказать, смазанные неожиданным трауром — Александр попросил меня подъехать в Зимний. За прошедшие три недели после похорон он успел смотаться в Москву и даже заскочить на пару дней в Троице-Сергиевою лавру, поэтому после рождества мы с братом толком и не общались. Я в целом понимал его моральное состояние и не хотел тревожить еще не зажившие душевные раны.

— Проходи Ники, — в бордовой гостиной за круглым столом сидела весьма представительная компания. Константин — я даже не знал, что он приехал из Варшавы, — Михаил, столичный губернатор Милорадович, Сперанский, Аракчеев, Голицын.