Ночная

Каждый раз, когда речь заходит о твоих певческих талантах, с вами двоими творится что-то странное. Я начинаю подозревать себя в бестактности и невежестве. Не то чтобы мне привыкать, но все же хотелось бы знать, в чем дело.

Я покраснела еще гуще. Раинер устало вздохнул и хлопнул лейтенанта по плечу:

- Пойдем. Договор еще не подписан, но, так и быть, расскажу по дороге.

Рэвен заинтригованно вскинул брови, но смилостивился над сгорающей со стыда дамой и позволил увести себя к вожделенному погребу. А я провожала взглядом их фигуры — худощавый и гибкий Раинер на фоне высокого, широкоплечего и дюжего лейтенанта отчего-то смотрелся еще более интригующе, чем обычно. В Рэвене чувствовалась типично военная выправка, в Раинере — звериная готовность напасть и обороняться до последнего, изо всех сил, не щадя ни себя, ни противника. Храмовник не маршировал по плацу, не изучал ирейские танцы и не выезжал на полковые соревнования по стрельбе. Вся его наука — меч да кулаки. Но все же, все же…

Я покосилась на недоеденный обед и печально вздохнула. Идея пить вчетвером уже не казалась такой привлекательной. Хотя…

Назад они вернулась, когда я уже взяла себя в руки и даже успела перевести еще одну страницу чудовищного юридического труда, скромно именуемого договором. Возглавлял обратное шествие, вопреки обыкновению, не Рэвен, а надутый, как мышь на крупу, Оберон.

- Тебя-то они откуда достали? — удивилась я.

- Они меня просто достали, — честно признался Гейб-младший. — Иногда мне кажется, что Рэвен не учится телепортироваться специально, чтобы у него всегда был повод потребовать доставить его к винному погребу, не потревожив наружку.

Рэвен даже не пытался оправдываться — с широкой улыбкой предъявил внушительную корзинку, которая тут же обличительно звякнула от резкого движения. Вторая такая же, у Раинера, столь провокационных звуков не издавала, из чего я заключила, что Оберону пришлось ставить маячки не только около винного погреба, но еще и на дворцовой кухне, откуда будущий граф Гейб предпочитал таскать закусь.

- О, — только и сказала я.

- Я пас, — сразу предупредил Оберон. — Иначе Аино меня на порог не пустит.

- И лучшие из нас падут жертвами женских чар, — пробормотал вслед удалившемуся брату Рэвен — к счастью, на унилингве, но по насмешливой улыбке Раинера было понятно, что он подумал примерно то же самое. — На самом деле, учиться на телепортиста я честно начал, но это такая нудятина, что хуже ее может быть только налоговая отчетность по делам графства, которую папа постоянно пытается спихнуть на меня. Оберон, кстати, и ее рассчитывает запросто… — будущий граф достал из корзинки сразу две бутылки и печально вздохнул.