Ночная

Нищим погоня тоже далась тяжеловато, и непривычные к долгому бегу попрошайки постарше пытались отдышаться, не суясь в дом. Мне они обрадовались, как родной, и тут же подняли ор — а я припустила дальше по улице, стараясь не обращать внимание на колотье в правом боку.

Мне не хватало воздуха, а все выигранное время пошло прахом. Перед глазами темнело от напряжения — поэтому, когда я влетела ногой в скользкую лужу и проехала прямиком в чьи-то горячие объятия, то не нашла в себе силы даже на то, чтобы выругаться.

Хотя, видит Равновесие, — мне очень хотелось.

- Попалась! — так злорадно и насмешливо сообщил знакомый голос, что я даже не сразу его узнала.

Подсказку дал разве что запах. Табак, чай и выхлопные газы. На Тангарре такого набора запахов не было ни у кого.

- Рэвен?! — сдавленно прохрипела я и замолкла, пытаясь отдышаться.

Его лицо расплывалось перед глазами, на периферии зрения мелькали золотистые мушки — но ошибиться я точно не могла!

- Молчи, — одними губами приказал он — а я, разглядев за его спиной целый отряд графских гвардейцев, бессильно обмякла в его руках. Ирейца это ничуть не смутило. — Я же говорил, что знаю, куда она побежит!

Добежавшие до отряда нищие злобно щурились и шумно отдыхивались. Они тоже отлично знали, куда я побегу, но пререкаться с человеком, за чьей спиной стояли вооруженные солдаты, и делить добычу не рисковали.

- Руки! — рыкнул кто-то из гвардейцев.

Я не чуяла ни их, ни ног, но это не помешало сомкнуть на моих запястьях тяжелые колодки. Грубый металл со следами лопнувших пузырьков на поверхности выглядел до того чуждо и неуместно на фоне светлой нежной кожи, что я сморгнула, отказываясь верить своим глазам. Но смолчала — не столько из-за того, что Рэвен приказал, сколько из-за банального шока.

- Пошла, — скомандовал кто-то. — А вы чего уставились?!

Нищие так проворно порскнули в стороны, будто не гонялись битый час за мной по городу. Миг — и нет их, только чей-то истрепавшийся подол выглядывает из подворотни.

На этот раз терпение гвардейца подвело, и я, получив ощутимый тычок в спину, не удержалась на ногах. Под животом противно чавкнула грязь, платье пропиталось ею и прилипло к коже — я всхлипнула, подтягивая саднящие колени к груди, но встать не смогла. Гвардеец замахнулся ножнами, чтобы прибавить мне прыти, и я снова рухнула в лужу.

- Ну, по удару на каждые полшага, и к вечеру мы будем в замке, — проворчал Рэвен.

Гвардеец скрипнул зубами и обложил чудака в три этажа. Красноречие его пропало зря: Рэвен понимал в лучшем случае одно слово из пяти, а потому совершенно не расстроился и вместо достойного отпора попросту нагнулся и вздернул меня на ноги.

- Лучше пусть сама идет, чем потом тащить избитую, — примирительно сказал лейтенант.