Ночная

Не то чтобы мне было привыкать, но за последние дни я успела подзабыть, какое место отводилось женщинам без мужа и родственников мужского пола в тангаррском обществе. Напоминание не то чтобы шокировало — за два года к таким вещам либо привыкаешь, либо ломаешься — но получать его лишний раз я определенно не хотела бы.

- Цела, — соврала я, обхватив себя руками. — А… — я неопределенно кивнула в сторону кашляющей кучи тряпья в углу.

- Познакомься с госпожой Жизель, — мрачно предложил Оберон. — Госпожа Жизель — это госпожа… Бланш.

Пауза перед моим прозвищем была едва заметной, но старухе, выглянувшей из тряпья, она сказала о многом.

- Да она такая же госпожа, как и я, — хмыкнула та, и я подскочила — узнав не ее, но голос.

Надтреснутый, много раз сорванный, — я слышала столько нотаций и поучений, высказанных им, что помнила его лучше, чем свой.

- Ведьма Жизель, — хрипло каркнула бессменная врачевательница Нищего Квартала. — Ты-то здесь, небось, из-за того же? Не смогла вылечить графа, тхе-хе… — то ли рассмеялась, то ли закашлялась она.

- Даже не пыталась, — медленно ответила я, подняв взгляд на насторожившегося Оберона. — А чем он болен? Я не слышала, чтобы в городе об этом говорили.

- Еще б об этом говорили! — Вот теперь она определенно рассмеялась, но надолго ее не хватило. — Кто рискнет повторить, что сам граф подцепил веселую болезнь накануне помолвки, мигом окажется там же, где та девка, что его заразила!

Я потеряла дар речи.

- Мы с Рэвеном напоили помощника палача в таверне, — вставил Оберон. — Он сказал, что неделю назад казнили гонца, доставившего какую-то весть от будущего тестя графа. Палач-то подумал, что с невестой что-то случилось, но, скорее всего, письмо было о расторжении помолвки. Из-за… — он развел руками. — Госпожу Жизель потребовали к графу три дня назад, и последние два она заперта здесь.

Я прикусила губу. Постоянная сырость, сон на земляном полу и отсутствие еды не пошли Мамаше Жизель на пользу. Чахоткой она болела уже давно, и граф, кажется, сделал все, чтобы из темницы почтенная врачевательница так и не вышла.

- Не реви, — коротко посоветовала Мамаша Жизель, за месяцы практики изучившая меня, как облупленную. — Я-то еще тут, а предыдущие семеро целителей — кто в петле, кто в пепле. Глядишь, и графа переживу…

- Погоди, — нахмурилась я. — То есть после тебя к графу уже никого не звали?

- Так меня потому и приволокли, что целители в городе кончились, — хмыкнула Мамаша Жизель. — Стал бы иначе граф перед собой нищенку терпеть!

- То есть он перебил всех целителей в городе, — медленно сказала я, — но остался болен.