Ночная

Если бы я не знала, в каких обстоятельствах он обычно выдавал это выражение лица, при виде которого все окружающие тут же начинали из шкуры вон лезть, чтобы выставить напоказ свои лучшие черты, то даже и не заподозрила бы, что ему не по себе. Он не понимал, о чем мы говорили, но общий настрой уловил — и повел себя ни дать ни взять жених перед потенциальной тещей.

Эта мысль меня развеселила, и Юнити даже немного смягчилась — а может, просто вспомнила, сколь многим я была обязана Раинеру.

- Это моя старшая сестра, Юнити, — церемонно сообщила я ему по-тангаррски.

- Это многое объясняет, — светски-вежливым тоном откликнулся Раинер, не меняя выражения лица, но дезертировать не попытался. — Передай, что я рад знакомству.

Я честно перевела последнюю фразу, давя неуместную улыбку. Юнити еще раз окинула Раинера оценивающим взглядом, сочла его крайне подозрительным, но смолчала и оккупировала тумбочку между койками, заставив ее контейнерами с домашней едой.

В животе у меня громко забурчало, но из всех возможных вкусностей мне выделили только бульон.

- Он не собирается учить ирейский? — подозрительно уточнила Юнити, подавив назревающий бунт в корне.

Я замерла с занесенной над контейнером ложкой, немедленно приковав к себе все взгляды.

- Мы не разговаривали на эту тему.

Я боялась расспрашивать его о далеко идущих планах. Для работы на МагПро ирейский Раинеру не требовался. Знание языка понадобилось бы, если бы он решил остаться здесь насовсем, но что, в сущности, я знала о его решениях? Вдруг Раинер рассчитывал отработать положенный срок в ведомстве Противодействия и вернуться на Тангарру с внушительным слитком золота в кармане, а я тут размечталась невесть о чем после первого и единственного поцелуя? А Юнити сейчас еще и непременно спросит, почему я не поднимала столь важную тему…

- Почему? — вместо Юнити спросила Ясмайн.

К горлу подкатило, и я отставила контейнер. Раинер проводил его недоуменным взглядом и устало потер переносицу.

- Бланш… о чем вы говорите?

Я не могла определиться, что хуже: столь внимательные к моей мимике сестры — или храмовник, за последние дни привыкший судить о реакции окружающих отнюдь не по их словам. Замечталась на мгновение: вот бы они действительно говорили на одном языке! Тогда можно было бы оставить их наедине, а уже через полчаса узнать от Юнити все детали и отвязать Раинера от дыбы…

Увы, все, что я могла, — это перевести вопрос и выжидательно замереть, чувствуя, как в животе сворачивается ледяной клубочек страха и предвкушения.

Наверное, подспудно я уже знала, что Раинер ответит.

- Отдельные слова я уже запомнил, — нарочито беззаботным тоном признался он. — Но если найдется учитель, дело пойдет куда быстрее.