Ночная

Но завораживающее зрелище роскошных хелльских волос занимало меня недолго, ровно до того момента, как на заднем плане виконт Гейб, собиравшийся присоединиться к танцу со своей невестой, резко выпрямился, не удержав на лице приличествующее случаю нейтрально-вежливое выражение, и безо всяких объяснений бросил даму, чтобы метнуться к брату, уже раскрывающему портал. Должно быть, это была запись того самого момента, когда с леди Эмори спали чары, защищающие ее от магического поиска…

- И так — уже вторые сутки, — мрачно сообщил мне Рэвен, жестом остановив передачу на моменте, когда Оберон что-то говорил опешившей леди Шейли. Из голографического портала осталась торчать нога жениха, обутая в форменный сапог. — Можно подумать, она сама хотела за меня замуж!

- А она не хотела? — недоверчиво уточнила я.

До того, как жених улепетнул, невеста выглядела вполне довольной жизнью.

- Мы познакомились где-то за четыре часа до этого, — Рэвен кивнул на свой сапог, торчащий из портала. — Как думаешь, она успела решить, хочет прожить со мной жизнь или нет?

Нет. Да и обиделась наверняка не на само бегство, а на то, как оно было обставлено. Уж на пару слов нашел бы время…

- Ты же решил, — цинично хмыкнул Оберон, наверняка подумавший о том же, и сцедил зевок в кулак. Похоже, сорванную помолвку успели обсудить во всех контекстах и смыслах, и разговор не вызывал у него никакого энтузиазма.

Рэвен раздраженно отмахнулся, не тратя время на бесполезные споры. Я тоже предпочла не развивать тему.

Да, все его дяди и тети, все сиблинги, кроме Эмори и Оберона, заключили договорные браки по велению Семейного совета Ариэни и, в общем-то, не выглядели слишком уж сожалеющими по этому поводу. Но перед глазами у братьев Гейб был совершенно другой пример — лорд Вейланд и леди Мира, поженившиеся пусть и с благословения Его Величества, но по собственному желанию. Неудивительно, что Рэвену хотелось того же.

Может быть, я была воспитана в недостаточно аристократичной традиции, но винить его за это желание я не могла.

- Радуйся, что тебя хотя бы сейчас не снимают, — посоветовала я.

Рэвен машинально потянулся к лицу и досадливо поморщился. У него фингал получился не таким обширным, как под глазом у Раинера, но радовал взгляд насыщенным темно-бордовым оттенком, скрыть который не смог бы даже самый качественный грим.

- Где этот вояка, кстати? — поинтересовался Оберон и, спохватившись, жестом предложил мне занять кресло для посетителей.

- Изучает договор, — ответила я, дисциплинированно усевшись, куда велено. — Я закончила перевод.

Оберон кротко вздохнул и покосился на брата.