Ночная

 — Как вы вообще обходитесь унилигвой, когда речь заходит о магии?

Я припомнила, насколько сложно было общаться с профессором Айвенна на эту незабвенную тему. Хелльский язык действительно пестрел специфическими терминами, как базарная площадь — вывесками; для одной только магической силы существовало что-то около семи слов, обозначающих различные ее состояния. Но большая часть планет Альянса в таких лингвистических нюансах не слишком-то нуждалась, и общий язык (как, в общем-то, и локальные) в этой части был довольно беден.

Для леди Гвириль, кажется, это равнялось катастрофе.

- В общем… — принцесса мученически вздохнула. — Например, если Ясновидящий сейчас посмотрит моими глазами, то увидит стол, Рэвена, Оберона и Раинера, а боковым зрением зацепит еще и вас, госпожа Сабинн. Но он не будет знать, что происходит у меня за спиной, потому что я сама этого не вижу. Аналогично со слухом; Ясновидящий не сможет услышать то, что не услышала я…

- А если вы слышали, но не вслушивались? — вмиг воспрянув духом и забывшись на радостях, перебила я.

Но леди Гвириль к моей оплошности отнеслась с поистине царской снисходительностью и спокойно ответила:

- Если у меня была возможность услышать, то и у Ясновидящего, засевшего у меня в голове, тоже.

Раинер улыбнулся уголками губ, получив лишнее подтверждение своей правоты. Похоже, снабдить чертова профессора сведениями о планах принцессы и ее охраны действительно могла только я — только вот действительно не добровольно.

А уж сколько всего он сумел узнать, когда я жила в Нищем квартале и, как и все попрошайки, собирала сплетни и слухи для Старшого… граф Маркель Огастин, должно быть, безумно ценил своего неописуемо осведомленного советника!

А советник исхитрился еще и заметить дар епископа Армана и склонить его к сотрудничеству — если не шантажом, то хоть обещанием помочь справиться с силой. А с таким подспорьем, как один из сильнейших поющих во всем графстве, можно было не только наладить торговлю живым товаром с перевалочным пунктом на закрытой Тангарре, но еще и потихоньку начать подыскивать покровителей в Альянсе.

Когда я сумела выбраться на Ирейю и попасть в штаб-квартиру Магического Противодействия, Тегиль Айвенна, должно быть, свихнулся от счастья. Доступ к информации о членах королевской семьи открывал перспективы, о которых обычный профессор и мечтать не смел. Уж с такой-то добычей можно было прийти к тем, у кого действительно было право карать и миловать, — и добиться возможности вернуться в Альянс победителем.

Только вот увидев меня снова на Тангарре сразу после похищения леди Эмори, Тегиль решил, что где-то прокололся… и, открыв охоту на «ведьм», прокололся на самом деле.