Ночная

Я неловко переступила с ноги на ногу, на всякий случай еще придерживая хлипкую дверь его кельи — вдруг все-таки придется драпать? Но Раинер только подскочил и потянул тощее одеяло на плечи.

- Ты что здесь делаешь?!

- Тебя бужу, — призналась я, завороженная этой внезапной стыдливостью.

Десятник зажмурился, сел и потер лицо ладонью, откинувшись спиной на стену кельи. Одеяло он все-таки отпустил, и оно благополучно сползло до пояса, но ничего крамольного мне не открылось — все та же нижняя рубаха, ветхая и застиранная, с грубой шнуровкой у ворота.

- И зачем? До побудки еще уйма времени… тебя никто не видел?

Вообще-то я специально выждала, чтобы ежечасный патруль скрылся за поворотом, и только потом вышла в коридор, но от пакостной улыбки не удержалась.

— А, ты переживаешь, что думают братья по вере про твой обет?

- Уже нет, — обреченно вздохнул Раинер. — Наверняка весь монастырь твердо уверен, что я его нарушил дня этак два назад, просто настоятель слишком занят для воспитательных бесед с личным составом. Так зачем ты меня разбудила?

- Смотри, — я устыдилась и поспешила перейти к делу. — Все неупокойники — на самом деле зараженные чумой зомби, так? И полный их список можно составить, если кто-нибудь еще раз сходит в хижину бокора и перепишет имена с бутылок…

- И ты решила стребовать еще денег под сей поход? — усмехнулся храмовник.

Для человека, знакомого со мной меньше недели, предсказывать мои действия ему удавалось слишком хорошо.

- Если придется идти самой — стребую, — все-таки подтвердила я, но увести себя с курса не дала. — Но я сейчас не о том. Гранд ведь тоже восстал. Вряд ли он сам запер свою душу в бутылке.

- Вот зараза, — выдохнул Раинер и подался вперед. — Так бокоров тоже двое?! То есть… было двое…

- Точно, — невесело усмехнулась я. — Где-то в городе есть еще один дом с изумительной коллекцией кухонной посуды с крышечками, и, если нам нужен полный список жертв, нужно найти его.

Десятник задумчиво покачал головой.

- В городе эпидемия. Люди запираются в домах, почти никуда не выходят и никого не впускают. Мы ведь не знаем, жил ли второй бокор один или с кем-то еще… хотя тогда другой жилец наверняка догадывался бы о его занятиях… — сказал он и уставился на меня широко раскрытыми глазами.

Я ответила таким же ошалелым взглядом, но решительно тряхнула головой.

- Нет, это уже отдает паранойей. Остановимся на том, что бокоров было двое.

- Допустим, — не стал спорить Раинер. — Но этой сногсшибательной новостью ты могла поделиться и с синодом. Зачем будить меня?

Для человека, знакомого со мной меньше недели… черт. Кажется, я рановато записала его в послушные валенки.