Ночная

- Ни на минуту не забываю, — поморщился он. Прозвучало до того уныло и безнадежно, что я притормозила и бестактно поинтересовалась:

- А ты-то из-за чего решил напиться? Да не делай такое невинное лицо, лорд Эйден бы не догадался бы присоединиться к собутыльнику, говорящему на незнакомом языке, если бы его не подбил потенциальный переводчик!

Рэвен тоже сбросил темп и с сомнением покосился на меня сверху вниз, решая, стоит ли верноподданным знать еще и такие подробности. Но ночная встреча и похмелье мало способствовали установлению подобающей дистанции и установлению авторитета — да и не стремился он ни к тому, ни к другому.

- Сегодня — очередное заседание Семейного Совета династии, — все-таки отозвался он. — На повестке — невесты для меня и Эйдена.

Я не нашлась, что сказать. А Рэвен встряхнулся и, улыбнувшись через силу, сказал:

- Будем считать вчерашний загул неудавшимся мальчишником.

- Почему неудавшимся? — не поняла я.

На этот раз лейтенант улыбнулся уже вполне естественно, открыто и немного снисходительно.

- Потому что, во-первых, мы обошлись без прекрасных дам и попыток нагуляться напоследок. А во-вторых, если назвать мальчишник неудавшимся, это будет отличный повод устроить еще один, поудачнее!

Окончание фразы расслышал дежурный, с надеждой воззрившийся на будущего графа. Но мы его жестоко разочаровали, всего-навсего оставив запросы на завтрак и направившись в рекреационную зону на стыке двух коридоров — теснотой казенных комнат оба были сыты по горло.

Рэвен с тоской покосился на перечеркнутую сигару на стене и уселся на куцый диванчик у закрытого ставней окна. От коридоров нас отгораживал только горшок с внушительным фикусом, и покурить, не привлекая внимания дежурного, лейтенанту не светило.

- На самом деле, все не так плохо, — решительно сказал он. — Эмори, благодаря решительно настроенной матери, и может выбрать мужа сама, не оборачиваясь ни на кого, а у Эйдена есть право голоса на Семейном Совете. А достаточно языкастый единомышленник в Совете — это уже полдела.

Судя по непробиваемой уверенности в голосе, убедить он пытался в первую очередь себя самого. А собеседница — так, под руку подвернулась. Кажется, Рэвен и сам понял, как это прозвучало — а потому резко сменил тему.

- Кстати, о коньяке, — сказал он, воспряв духом. — Ты знала, что Раинер может вскрыть пением трехслойную защиту по хелльской системе?

Тема оказалась не лучше предыдущей: я залилась краской и отвела взгляд, и Рэвен, явно вознамерившийся петь оду храмовничьим талантам в деле взлома, осекся на самом начале драматической истории о папиной привычке хранить коньяк в сейфе.

- Эйвери? — лейтенант заинтересованно сощурился.