Новое поколение

Думал, сорвутся, как когда-то, на месяц-другой из родного мира, и понесется: сегодня здесь, завтра там. Разные миры, разные страны, поезда, самолеты, торговые обозы, гостиницы, трактиры, стоянки под открытым небом, под чужими, незнакомыми звездами… А оказалось, всего-то на два дня, на Алеузу. К Сумраку и тэсс Галле в гости.

Зато вдвоем, без ведьмы.

Мальчик собрал вещи: белье на смену, да пару рубашек. Сунул в сумку недочитанную книгу — все равно заняться будет нечем. Прежде, чем выйти из комнаты, посмотрелся в зеркало. Ощерился, глядя на свое отражение. Не зря же волчонком зовут? И точно же — волчонок: волосы серые, словно звериная шерсть, глаза в отца, карие, но светлее, чуть с желтизной, будто и впрямь волчьи, а сам худой, жилистый. Ростом, жаль, не вышел, другие к одиннадцати уже под три гиара вымахивают, так ведь и отец, если бабушке верить, только годам к двадцати в рост пошел, а до того все в недомерках ходил. Витар расстегнул цепочку, на которой висел медальон с маминым портретом, надел на нее кристалл-переводчик, спрятал все под рубаху и набросил на плечи куртку. Можно идти.

До Саела порталами. Тэсс Галла и делала коридор, давно еще. Отец Витара в телепортации был не силен, но готовый проход активировать — не новый прокладывать. Из сада прямо к станции. Подождали с полчаса, чая с открывающим попили, и на Алеузу.

А там — лето. И дождь, как из ведра.

— Второй день льет, — жаловалась тэсс Галла Буревестнику. — Хоть бери и облака разгоняй.

— Что ж еще не разогнала? — спросил маг с усмешкой.

— А смысл? Завтра все равно к Дэви собираемся. Праздновать или не праздновать — его дело, но родителям-то поздравить можно? Лар у него хотел задержаться, ты же знаешь, его хлебом не корми — только в горы выпусти. А я думала к Маризе наведаться…

В гостях с ходу усадили за стол и тоже поили чаем, но теперь с бисквитными пирожными и маленькими треугольными слойками со смородиновым джемом. Таких вкусных слоек Витар от рождения не пробовал, и уже ополовинил стоявшее перед ним блюдо. Отправлял в рот одну за другой и жевал — аж за ушами хрустело. Потому и разговора взрослых он почти не разбирал. Прислушался только, когда прозвучало его имя.

— Давай, я Витара с собой возьму? — предложила отцу чародейка. — Ну что ему с вами сидеть? А так в горы выберется на денек, потом на Свайлу — там парки, виртуальные площадки, мог бы с девочками играть…

Вот тут-то он и понял, к чему вообще эта прогулка.

Проглотил комом ставшее в горле сладкое тесто и, ни слова не говоря, поднялся из-за стола. Никто и внимания не обратил. Прошел по коридорам большого, даже больше, чем у них на Таре, дома и вышел в сад, прямо под дождь. Стоял, подставив лицо теплым каплям, и думал, как было бы здорово, если бы какая-нибудь из сверкающих вдали молний угодила прямо в него.