Новое поколение

Тянулась вдоль бетонной дороги аккуратно подстриженная живая изгородь, над которой возвышались через равные промежутки пирамидальные кроны незнакомых деревьев. Тускло горели большие шары фонарей. Мысли в голове у Витара путались, и единственная четкая была о том, что этот мир до ужаса похож на пособие по начертанию символов и магических фигур, которое лежит у отца на столе…

Ребенок присел на корточки у мусорного контейнера — о назначении большого металлического ящика говорила распространявшаяся от него вонь — и перевел дух. Вынул из-за ворота медальон, и мама улыбнулась ему с маленького портрета. Его мама была принцессой, это все знают. А старый открывающий просто выжил из ума. Витар расстегнул рубашку и скосил глаза себе на грудь, туда, где темнела на бледной коже татуировка — красивый рисунок волка. Волка, а не какого-то там шакала! Кто перепутает изображение благородного зверя с мордой мелкого трупоеда? Эта отметина тоже осталась от мамы: отец говорил, что это знак ее рода… Он много чего говорил. И пусть сейчас его рассказы казались похожими на сказки, которые родители читают детям перед сном, Витар верил им больше, чем бреду чужака-открывающего.

— Эй, ты, что ты там делаешь?

Мальчик был так занят размышлениями, что не заметил, как рядом остановилась темная длинная машина, и из нее вышло двое мужчин. На них была такая же одежда, как у Корпа, и пистолеты, и сабли, только комбинезоны черные, а коробочки на груди и плечах металлические и соединены какими-то гибкими трубками.

— Что ты тут делаешь? — повторил один из незнакомцев.

— Я? — мальчик поднялся на ноги. — Просто споткнулся… Я живу тут недалеко, как раз возвращался домой…

И Витар снова побежал. Мелькнул слева шар фонаря, а в спину ударила, сбивая с ног, горячая волна.

— Шустрый какой, — усмехнулся склонившийся над ним человек. — Сейчас поглядим, где ты живешь.

Руку прижали к какой-то гладкой поверхности, что-то кольнуло ладонь.

— Смотри-ка, кто тут у нас.

— Шакал? В свободной зоне?

Тупой носок армейского ботинка ударил по ребрам, и мальчик вскрикнул от боли.

— Аккуратнее с ним. Читай, что написано: «Собственность «Гелфити»». В машину.

— Нет, — всхлипнул ребенок. — Не надо. Я тут… рядом…

В непроглядной тьме душной коробки можно было плакать и кричать сколько угодно — все равно никто не слышал.

Побродив по улицам, Корп вернулся на станцию. В ответ на вопрос в раскосых глазах стажерки покачал головой.

— Не знаю. Может быть… Может, нужно будет хранителю сообщить.

— Нужно, — резко произнес появившийся в операторской мужчина. — Но не будет, а было. Нужно было. Когда мальчишка только появился здесь. А теперь он за пределами станции.

Дракон не станет вмешиваться в жизнь идущих за пределами станции — это закон.