Обаятельное чудовище

Я замолкаю и уже про себя спрашиваю: «Почему она просто не могла меня обнять и сказать, что любит? Почему это было так сложно для нее? Неужели, никто все эти годы не видел, что я совсем один? Что у меня никого нет…»

— А я дорожу только воспоминаниями. — Срывающимся голосом говорит Марта. Ее пальчики впиваются в мою кожу. Она и сама будто съеживается, становится меньше. — Кроме них у меня ничего нет.

Она заметно напрягается. Долго молчит, а потом едва слышно произносит:

— С этим у меня очень сложно. Вокруг роскошь, достаток. Пожалуй, у меня есть все… Но воспоминания о друзьях — мое единственное богатство.

Марта больше не говорит ни слова. Мы молчим.

Я поделился, и мне стало легче. Меня выслушали, и я словно отпустил часть своей боли. Мне хорошо.

Я лежу, держа девушку в своих объятиях, и отчаянно пытаюсь придумать предлог, чтобы не отпускать ее от себя хотя бы еще несколько минут. И дело даже не в сексе, который непременно спас бы ситуацию и помог мне удержать ее подольше. Мне хочется вот так — обнять и молчать. Лежать и просто слушать тишину. Музыку. Ее смех. Смотреть вместе фильмы.

Но, как назло, звонит проклятый телефон.

— Когда вас ждать домой, Марта? — Вместо приветствия спрашивает меня Наталья. — Мне нужно уйти на пару часов.

— Добрый день. — Отвечаю я. Сильнее прижимаю смартфон к уху, чтобы отрывки фраз не были слышны лежащему рядом Тиму. — Я скоро буду…

Она бросает трубку, и прежде, чем посмотреть на Левицкого, я долго пялюсь в темный экран.

— Кто там? Мамочка тебя потеряла? — Спрашивает парень. Он приподнимается, тянется к лежащей на тумбочке пачке, достает одну сигарету и сжимает ее между пальцев.

— Нет. — Убираю телефон обратно в карман юбки. — Наша домработница… Так, ерунда. Нужно приехать домой, уладить кое-какие дела.

К моему удивлению, Тим не прикуривает сигарету. Вертит ее в руках, затем подносит к носу и просто нюхает. Неторопливо втягивает ноздрями аромат табака.

— Я отвезу тебя. — Наконец, говорит он.

— Не нужно. Уеду на такси.

— Я тебя отвезу. — Тим откидывает одеяло и встает.

Пока он ходит по комнате совершенно голый и, не стесняясь, наклоняется, подбирает шмотки и надевает их на себя, я лежу, вцепившись пальцами в край одеяла, и наблюдаю за его красивым телом со спрятанными под загорелой кожей упругими мышцами.

У меня нет сил, ни вдохнуть, ни пошевелиться. А его, кажется, ничто и не смущает. Этот парень не привык прятаться, и ему нравится, когда на него вот так смотрят.

— На чем ты меня отвезешь? — Интересуюсь я. — Ведь наши мотоциклы остались возле клуба.

— На такси. — Легко отвечает парень.

И мне не удается сдержать улыбку.