Обаятельное чудовище

 — Улыбается Вадик, подхватывая упирающегося парня под вторую руку.

— Марта? Все в порядке? — Подходит к нам Тим.

— Да… — Тихо говорю я, наблюдая, как охранники выводят Стаса из зала.

Мне трудно привести дыхание в норму. Меня все еще колотит.

— Кто это? Что он хотел от тебя? — Склоняется надо мной Левицкий.

В его взгляде серьезность и беспокойство, поэтому мне приходится сделать вид, что все произошедшее — полная ерунда.

— Так, придурок один. Спрашивал мой номер. — Отмахиваюсь я. — Никак не хотел отставать.

— Я не понял… — хмурится Левицкий, глядя охранникам вслед.

— Да забудь. Ерунда. Уже разобрались. — Я поправляю кофточку. — Пойду, выпью чего-нибудь.

Разворачиваюсь и иду к бару, давая ему понять, что разговор окончен. Я пробираюсь сквозь толпу, прохожу мимо столиков, сажусь на высокий стул.

— Антон, — подзываю бармена, — воды со льдом, пожалуйста.

Осторожно оборачиваюсь через плечо, но нигде не вижу Тима. Вглядываюсь в лица, но тот словно растворился в воздухе. Исчез.

— Держи, — улыбается бармен.

Я беру стакан и первым делом прикладываю к пылающим щекам, затем ко лбу. Мое сердце продолжает колотиться, как заведенное.

Когда я снова поворачиваюсь и смотрю на танцпол, то по-прежнему не вижу нигде Левицкого.

— Ну, что там? — Интересуюсь я, вытирая потные ладони о джинсы.

Вадик, оставив Никиту на улице, входит в здание.

— Упирался, но все-таки уковылял восвояси. — Говорит он, отряхивая руки.

— Да. — Кивает охранник. — Как вы и сказали, аккуратно встряхнули его, пошарили по карманам, а потом незаметно сунули все обратно.

— Да. Но не паспорт. — Ухмыляется он. — Справка об освобождении.

У меня брови на лоб лезут.

— Станислав… — Вадик задумывается.

 — Корос…Корот… Коротаев, вроде.

— Угу. — Мотает головой.

Я вздыхаю, пряча руки в карманы. Закусываю щеку изнутри.

— А что он от нее хотел? Не слышал?

— Нет. Там же Никита первый подошел.

Охранник докуривает и подходит ближе.

— Что он от нее хотел?

— Не знаю. — Никита растерянно пожимает плечами. — Мне показалось, что она не хочет с ним разговаривать. Хочет уйти, а он не дает.

— Руки распускал? — Спрашиваю я.

Внутри у меня все неприятно сжимается.

— Ну… Не знаю… — Он отрицательно качает головой.

— О чем они говорили? Ты слышал?

Охранник надувает щеки.

— Они… — Он разводит руками. — Кажется, она говорила, что кому-то ничего не достанется. И про помойку какую-то…

— Понятно. — Тяжело выдыхаю я. — Короче, слушайте. — Подзываю Вадика. — Ты, Никита, дежуришь. Смотришь внимательно, если этот тип вернется, не пускай. Задержи его до моего прихода. Ты, Вадим, идешь к телефону и звонишь хоть Папе Римскому, хоть в Справочное бюро, но узнаешь, кто этот урод. Жопу порви, но узнай. Понял?

— Ну, я могу… по своим каналам… — Мнется он.

— Узнай.