Обаятельное чудовище

Быстро поставили все, как было! — Указывает Вадику и Никите. — А ну, взяли эту тумбочку и поставили на место — вон туда!

Охранники послушно припадает к тумбочке, и я визжу:

— Берите! — Раздраженно сплевывает Тим.

— Поставьте! — Требую я.

Вадик-Никита застывают на месте, не убирая рук от предмета злосчастной мебели.

— Берите и несите! — Приказывает парень скорее растерянно, чем сердито.

Охранники косятся на меня.

— Поставьте! Не трогайте! — Гордо топаю ножкой.

— Несите! — Угрожающе цедит сквозь зубы Тим.

Качки испуганно поднимают в воздух тумбу, и я возмущенно развожу руками:

Бум! Тумбочка глухо падает на пол.

— Извини, Тим Григорьич… — Прячет глаза Вадик.

— Мы, наверное, пойдем… — Крадется спиной к выходу Никита.

Через пару секунд они скрываются за дверью, и я начинаю об этом жалеть, потому что чудовище приближается ко мне все ближе и ближе. Я вижу, как его пальцы сжимаются в кулаки, как перекошенное от ненависти лицо наливается краснотой.

— Вот, значит, как… — Раздается у самой моей макушки.

Я медленно поднимаю взгляд. И сглатываю.

— Просто… я быстро нахожу общий язык с персоналом.

 — Говорю срывающимся голосом. — Они сразу почувствовали во мне стержень руководителя. Минус тебе, что ты так и не смог организовать здесь дис-цип-ли-ну…

Последнее слово я произношу прямо ему в лицо. О, Боже… Он что, кусок от меня откусить собрался?

— Быстро ставь все, как было! — Рявкает он, крепко хватая меня за руку и подтягивая на себя. — Кому сказал!

— Разбежалась! Прикрути сначала подножку к моему мотоциклу. — Тихо говорю я, упираясь второй рукой в его твердую грудь и осторожно пытаясь высвободиться из цепкой хватки.

— Ни за что.

 — Сдавленно шипит он.

У меня по спине табуном несутся мурашки.

— Ну и все. Не буду я ничего двигать. — Я все-таки выкручиваю руку, освобождаясь из его захвата. — И не подходи больше ко мне так близко! Одеколон у тебя… мерзкий. Как окружающие его выносят? Брр! — Трясу головой. — Фу!

Спешу вернуться за стол, чтобы отдышаться, и краем глаза замечаю, как он в недоумении принюхивается к себе. Так тебе и надо, вонючка! Этот раунд в мою пользу.

Плюнув на бардак в своей половине кабинета, парень садится на диван, вытягивает длинные ноги, достает мобильник и молча копается в нем, время от времени бросая на меня неприязненные взгляды из-под бровей.

Я изучаю документы и делаю вид, что не замечаю, как он косится на меня. «Непокладистая и ершистая» — так было записано в моем личном деле. И даже не верится, что эта девчонка, готовая противостоять целому миру, еще жива где-то глубоко внутри меня, ведь я давно похоронила ее и почти не вспоминала. Забыла, когда в последний раз видела в себе ту, что когда-то давно не лезла за словом в карман.