Обаятельное чудовище

 — Беру ложечку, медленно помешиваю кофе.

Парень сглатывает, следя за моей рукой.

— Нет, не могли… — Его взгляд уходит в сторону, затем перемещается на мое лицо. — Я сразу сказал, что категорически против.

— А если я все равно сделаю по-своему?

К нам подходит официант, ставит на столик крем-суп и жаркое. Я лениво придвигаю к себе одну из тарелок.

— Тогда мы оба останемся без бизнеса.

— Потому, что ты будешь делать мне все назло?

— Потому, что мы прогорим! — Восклицает он, легонько ударяя ладонью по столу.

Не обращая внимания на его выпад, умиротворенно пробую крем-суп.

Затем поднимаю глаза на Тима и смотрю так, будто прослушала то, что он только что говорил.

— Черт! — парень ерзает на стуле. Придвигается ближе и тихо произносит: — Я не знаю, чего хочет твой папочка, и на хрена он тебя прислал, но так просто я не сдамся. Учти это.

— О, да, я понимаю… — Прижимаю к губам салфетку.

— И не позволю каким-то там колхозникам играть в моем клубе «И целуй меня везде, восемнадцать мне уже»! «IDOL» — приличное заведение!

— Ты, придурок, — не выдерживаю я, сминая пальцами салфетку, — мы просто могли выслушать, что скажет нам специалист! Вместо этого ты решил поступить как детсадовец! Обманул меня, примчался сюда, свернул переговоры.

И ты думаешь, что теперь я стану с тобой договариваться? Черта с два!

— Заметно. — Бросаю я, качая головой. — Пора уже включать мозги, Тимошка. Давай-давай, раскочегаривайся. Самое время взрослеть.

— Как ты меня назвала? — Он кладет ладони на стол, будто собираясь его перевернуть.

Вместо ответа на его вопрос, я смеряю его взглядом, а затем снисходительно сообщаю:

— Даже несмотря на твою истерику, я готова дать тебе второй шанс.

Давай договариваться.

Он скрежещет зубами, но все же убирает руки и наклоняется вперед.

— Никаких пенсионерских дискотек! — Ставит мне ультиматум.

— Хорошо. — Уступаю я. — Но мажорский клуб все равно превращается в доступный.

— Ладно. Пусть. — Говорит он задумчиво.

Все еще размышляет: проиграл мне или нет?

— Но больше никакой самодеятельности! Только попробуй сделать что-то и не поставить меня в известность! — Добавляет Тим.

Он так похож сейчас на капризного ребенка, выторговавшего себе кулек конфет и новую игрушку, что я невольно умиляюсь.

— И ты тоже. — Улыбаюсь я ехидно. — Любое действие за моей спиной будет расценено как разрыв нашего соглашения.

— Идет! — Парень довольно вскакивает.

Я отодвигаю суп и придвигаю жаркое. Пахнет вкусно.

— Не спеши. — Говорю голосом крестного отца. — Вопрос номер два.

— Чего тебе еще? — Оборачивается Тим.

Я жду. Неспешно подцепляю вилкой кусочки мяса и овощей и отправляю в рот. Жую. Дожидаюсь, когда парень, прорычав с досады, подойдет обратно, сядет и уставится на меня.