Обреченные стать пеплом

Тётка Робина, футбольного кумира миллионов, предстала передо мной не просто улучшенной копией мисс Перегрин из “Дома странных детей” Тима Бёртона – она оказалась куда более влиятельной и знаменитой личностью, чем её многоуважаемый племянник. Кажется, в момент, когда мы пожали друг другу руки, под моей кожей пробежал лёгкий холодок, но в ответ на этот посланный мне новой знакомой импульс я лишь едва уловимо повела бровью. Меня подобным не поразишь.

После того, как Полина осмотрела меня со всех сторон, словно я была её личным манекеном, и сказала что-то вроде: “Гром и молния, это потрясающе… У мальчишки определённо есть вкус”, – она вновь встретилась со мной взглядом, извинилась за свою раскованность, а я, кажется, наконец начинала понимать, что именно происходит.

Посмотрев на чемодан гостьи, я вспомнила о том, что единственная комната для гостей занята моими вещами.

– Придётся повозиться с комнатой для гостей, – озвучила свои мысли вслух я.

– Оу, не стоит переживать, я не задержусь надолго, – с этими словами эта элегантная женщина невозмутимо подняла очевидно тяжёлый чемодан, но тут же вспомнила о том, что у него есть колёсики, и покатила его вглубь квартиры.

Остановившись с чемоданом лишь посреди кухни, она вдруг положила его и, одним резким движением раскрыв его, разогнулась уже с двумя бутылками вина в руках.

– Красное сухое или белое полусладкое? – улыбаясь одними губами, поинтересовалась она, явно довольная произведённым на меня впечатлением. А впечатлиться было с чего – весь её чемодан доверху был заполнен виртуозно упакованными бутылками вина.

Впрочем, кажется, там было что-то и кроме вина.

– Сухое, – положив руки в карманы штанов, поджала губы я.

Мне определённо нравилась эта женщина. И, судя по её реакции на мой выбор, она мне тоже симпатизировала.

К восьми часам вечера мы допивали шестую бутылку аргентинского вина и знали друг о друге больше, чем о собственных родителях. Полина импонировала мне не из-за своего социального статуса – я вообще мало что знала о её звёздной карьере модельера, а если бы не увлечённость Коко её работами, наверное, и вовсе ничего бы не знала, так как никогда не интересовалась покупкой вещей стоимостью с приличный мерседес.

Она импонировала мне как человек, хотя меня и напрягло её замечание о том, что, будь она мужчиной, она бы тоже не прошла мимо меня стороной. Благо уже в следующую секунду она решительно уточнила информацию о своей “чистой и убеждённой” гетеросексуальности.