Обреченные стать пеплом

У неё были острые и ярко выраженные скулы, о которых мечтало большинство женщин на планете, и не менее ярко выраженные, пронзительные сине-зелёные глаза, что я смогла оценить в момент, когда наши взгляды скрестились. Сойдя с последней ступеньки, я остановилась перед ней, всё ещё продолжая держаться за перила. Плащ, блузка, брюки, туфли, элегантные и острые стрелки на веках – незнакомка во всём использовала ядрёный чёрный цвет. Даже её роскошные волны волос были чёрными, однако они отливали некой синевой, как и её заострённый маникюр.

Судя по манере держаться (я говорю даже не о её идеально прямой осанке), её элегантной одежде и уверенным жестам, эта женщина определённо принадлежала высшему обществу. Её точёные черты лица, делающие из неё женщину редкой красоты, без стеснения показывали мне, что передо мной стоит неоспоримо интересная личность. На вид я дала бы ей не больше тридцати двух лет, однако один только её взгляд выдавал в ней мудрость, не соответствующую её возрасту.

– Добрый день, – поздоровалась первой незнакомка, и её голос, чёткий, мелодичный и определённо красивый, мгновенно вывел меня из ступора.

– Добрый, – отозвалась я, наконец оторвав руку от перил.

Наконец придя в себя от внушительного внешнего вида незнакомки, я осознала, что только что в квартиру Робина вошла незнакомая мне женщина, при этом открыв входную дверь собственной связкой ключей, которая была точь-в-точь такой же, как та, которую пару месяцев назад Робин вручил мне… В следующую секунду мне стало не по себе.

– Неужели Робин привёл в свою квартиру девушку? – голос незнакомки был таким чётким, таким мелодичным, что его поневоле хотелось слушать.

 – Прежде этот мальчишка никогда ни с кем не съезжался. – Я приподняла бровь. Мне не показалось?.. Она назвала Робина “мальчишкой?.. Кто она?.. И почему она кажется мне знакомой?.. – Оу, я не представилась, – заметив моё замешательство, незнакомка отшвырнула связку ключей на стоящий справа от неё комод, после чего протянула мне освободившуюся руку. – Полина Джорджевич, тётка Робина, – она пожала мне руку, и я во второй раз в жизни почувствовала, будто моё всегда крепкое рукопожатие оказалось слабее рукопожатия моего собеседника. В первый раз моё рукопожатие потерпело подобное фиаско в сцепке с рукой Дариана.

Столь великая сила в женских руках говорила многое о её обладательнице. Но я сосредоточилась не на силе, а на имени улыбающейся мне лучезарной улыбкой женщины. Полина Джорджевич – та самая женщина-модельер, от которой без ума была не только Коко, но и вся Европа, напополам с Северной Америкой и Азией.