Обреченные стать пеплом

При этом я всегда получала от нашего с Робом соития того, чего хотела. Робин не пожирал меня взглядом, не делал засосов на теле, не кусал мои губы – он просто и превосходно воплощал со мной свои желания. Мне же не хотелось упиваться его запахом – в отличие от Дариана, он пах обычно – мне хотелось упиваться общением с ним. В итоге мы быстро стали как инь и янь – минимум страсти и секса, максимум душевного равновесия и глубоких разговоров, затрагивающих наши души и создающих идеальный баланс отношений. Я знала, чего хочет он, он знал, о чём думаю я.

Мы чувствовали друг друга так, будто могли проживать жизни в телах друг друга…

Я впервые в жизни постигала истинное значение определения “Платоническая любовь”, Роб впервые в жизни любил в первую очередь мозгом, и лишь затем другими органами своего тела.

Чувство гармонии накрыло нас с головой.

Однако эту гармонию вскоре испортило моё самочувствие.

Головные боли, боли внизу живота, тошнота и, в итоге, рвота по утрам, вынудили меня согласиться на уговоры Робина показаться врачу.

…Это началось после первого нашего секса и усугублялось после каждого последующего.

В конце концов, когда после третьего нашего соития я бóльшую часть последующего утра провела возле унитаза, выплёвывая из себя остатки ужина, Робин собрал мою сумку и мы отправились к его лечащему врачу. Уже спустя час после приёма, доктор сообщил нам о том, что мнимая беременность – это весьма редкий и сложный психический феномен. Иными словами, мой организм, а точнее моя психика, не смирилась с потерей ребёнка, и теперь ей, то есть мне, кажется, будто я нахожусь на неопределённой стадии беременности. Подобный диагноз стал для меня ударом ниже пояса, даже немногим больнее. Прошлое с Дарианом продолжало отравлять моё настоящее. Не смотря на то, что я отреклась от него, оно всё равно осталось где-то глубоко во мне, под тоннами пепла…

Доктор пообещал, что это пройдёт, но сам факт, подтверждающий моё психологическое напряжение, которое я всё это время слепо не замечала или попросту не хотела замечать, напряг Роба. Мне это не нравилось. Ни то, что Робин напряжён, ни то, что мой организм играет со мной в жестокий обман, ни то, что моя псевдобеременность напрямую связана с Риорданом и Робину приходится это терпеть… Впрочем, как раз последнее Робина, в отличие от меня, совершенно не напрягало.

В итоге в течении месяца я девять раз воспользовалась тестами на беременность (а это на четыре раза больше, чем за всю мою жизнь), при этом всякий раз боясь получить результат в две полоски, будто наш с Дарианом ребёнок – там, внутри меня – мог вдруг оказаться жив.