Обреченные стать пеплом

Этим вечером, выпивая вино в пентхаусе Полины, у которой мы с Робом решили остановиться на первую ночь после своего возвращения, мы втроём разговаривали только о том, что каждому из нас приносило удовольствие: приближающиеся Рождественские праздники, выпущенная в начале декабря новая коллекция Полины, ставшая настоящей сенсацией в мире моды, успехи футбольного клуба Робина под началом Полины, рассказы о Сейшелах и выбор подарков к грядущим праздникам…

Этим вечером, упиваясь обществом друг друга, мы не переставая улыбались. Я была счастлива. Я была дома.

И этот дом, переполненный счастьем, словно заполненный до краёв бокал с шипучим шампанским, подарил мне Робин. Глубины́ моей благодарности ему за столь щедрый подарок невозможно было передать словами. Казалось, ей не было предела… Казалось, я ещё никогда не испытывала подобного счастья. Уют в душе, голове и, главное, в сердце, которое, как оказалось, у меня всё ещё умело стучать. И стучало оно сейчас в унисон с сердцем Робина.

Не смотря на обычно тёплые зимы в Британии, снег в Лондоне выпал ещё за неделю до нашего с Робом возвращения.

Увидеть падающие снежинки сразу после того, как ещё пятнадцать часов назад ты прощался с раскалённым песком Индийского океана, было для меня чем-то необычным, даже в какой-то степени волшебным.

На Рождественский ужин, запланированный в доме моих родителей, я пригласила и Полину, о чём ещё за неделю до долгожданного вечера всех предупредила. К моей большой радости, на этот ужин пообещали прийти и Нат с Байроном, Коко с мистером Гутманом, и даже Расселы. У Нат с Байроном не было возможности провести этот праздник в кругу семьи по причине отъезда родителей последнего в Париж на все Рождественские каникулы, у Коко с Олафом и вовсе не было семьи, а Расселы преждевременно отдали своих девочек родителям Паулы, которые отправились с внучками за город на дачу, решив подарить Даррену и Пауле возможность состругать для них четвёртого внука, однако что-то мне подсказывает, что эти двое больше на это не купятся (им более чем хватает и трёх необузданных детёнышей).

Итак, уже в начале восьмого я, Робин и Полина стояли на пороге дома, в котором прошло моё трудное детство.

Ощущение было странное, будто я решилась показать двум идеальным людям чёрно-белую плёнку, описывающую мою жизнь до встречи с ними – людьми, внесшими в моё мрачное существование яркие краски.

Коко едва не упала без сознания, когда пожала руку Полины, мужчины были рады пожать руку Робина, и только Мия с Жасмин в первую очередь порадовались именно моему появлению. И ещё мама, обнявшая меня прежде, чем я успела на неё взглянуть.

…Так вот оно какое… Моё-личное-счастье.

Новостей было много.