Обреченные стать пеплом

Выходит, даже в момент, когда я считала, будто нахожусь с Ним в разных концах света, Он был ближе ко мне, чем я могла предполагать.

И всё же я была вне зоны Его досягаемости…

Я обняла Робина чуть сильнее, чтобы убедиться в том, что в ответ он обнимет меня ещё крепче.

…Я была в объятьях Роба.

Уже спустя полчаса после нашего возвращения домой Робину пришлось спуститься на этаж ниже, чтобы попросить семейство Докер убавить звук колонок. Оказалось, что старшая дочь мистера Докера, пятнадцатилетняя Британи, в отсутствие отца и младшего брата решила устроить вечеринку.

– …И вот она стоит напротив меня, в ужасном жёлто-чёрно-розовом платье, с голубыми перьями в голове и устрашающе фиолетовыми разводами под глазами, и я пытаюсь понять всю глубину ужаса мистера Докера, вынужденного переживать столь тяжёлый переходный возраст своей дочери, – уже лежа в постели, под заметно снизившийся бит дурацкой попсы откуда-то снизу, рассказывает мне Робин. – У меня подобных “заскоков” в подростковом возрасте не было и быть не могло.

– Осуждаешь? – ухмыльнулась я, решив, будто идеальный Роб вдруг опустился до такого низменного чувства, как осуждение.

– Нет, нет… – сразу же опроверг мою догадку Роб, и я прикусила нижнюю губу от разочарования. – Просто говорю о том, что меня миновала сия чаша. Футбол отнимал у меня каждую секунду свободного времени, так что у меня просто не было возможности… – Резко замолчав и немного подумав, он вдруг спросил. – А у тебя был сложный переходной возраст?

Я сдвинула брови, пытаясь не вспоминать слишком многое из того мрачного периода своей жизни.

– Можно сказать, что последнее десятилетие для меня в принципе было сложным.

– Что? – заинтересованно посмотрела на лежащего рядом парня я.

– Я вот думаю, может ли это зависеть от родителей? Я не о воспитании, а о наследственной памяти.

– Да. У меня с переходным возрастом всё было в норме, у тебя же, судя по всему, всё было сложно, а что если бы у нас были дети? Они бы унаследовали психологическую склонность от меня, от тебя или же они взяли бы по чуть-чуть от каждого из нас?

– Да ну, бред. Думаю, что это всё индивидуально, и наследственность здесь ни при чём.

 – Прежде чем продолжить, я подумала несколько секунд. – Роб, ты ведь изначально знал, что я не смогу иметь детей.

– Знаю-знаю, – Робин сжал мои пальцы под одеялом. – Просто за сегодня я увидел больше беременных женщин и детей, чем за последние полгода, вот и разговорился о них… Прости, тебя это задело?

– Нет, – поджала губы я, в ответ тоже пожав его пальцы. – Не бери в голову.

И он не взял. А вот я ещё долго не могла уснуть, пытаясь понять, зачем на самом деле Роб затронул эту тему.