Обреченные стать пеплом

Для моего мировоззрения даже бесплодие было не настолько ужасно, как подобная “игра” с природой или судьбой – называть это можно как угодно…

Я не могла об этом не думать, хотя и хотела вытравить ядовитые мысли из своей головы. И всё же я знала, что Робин вернётся к этой теме, не зря же он взял с меня обещание подумать над “этим”. И я всё думала-думала-думала… Словно заведённый механизм, беспрерывный маятник, часы китайского производства подаренные мне тётей Беллой на моё десятилетие, те самые, которые постоянно перегревались и неизбежно опустошали батарейки, которые должны были служить на полвека дольше.

…Я стала пить больше снотворного. Одна таблетка уже не помогала, поэтому я откусывала половину второй, но делала это втайне от Робина, чтобы он вдруг не решил затащить меня к какому-нибудь наркологу или, что ещё хуже, к семейному психологу с нервным тиком в виде понимающего кивка.

Январь подходил к концу. Однако заметила я это только тридцатого числа, когда в час ночи на мой телефон позвонил отец. Робина не было дома из-за его задержки в футбольном клубе, но он должен был вернуться с минуты на минуту. Я испугалась, получив столь поздний звонок от родителя, с которым, до возвращения матери, слишком редко и коротко общалась, и-то только в светлое время суток.

Поэтому, увидев входящий вызов от отца, моей первой мыслью стало: “Случилось что-то неладное”. Благо уже спустя считанные секунды я поняла, что всё в порядке, после чего моё сердце мгновенно вернулось к нормальному ритму. Просто этой ночью я в пятый раз в своей жизни становилась тётей. В эту самую секунду, находясь в центральном роддоме Лондона, Пени рожала своего третьего ребёнка.

Я стояла напротив окна, за которым лежал закутанный в пелёнки новорождённый младенец, и смотрела, как он вертится в прозрачном контейнере, заменяющем ему колыбель.

Рядом со мной стоял отец, а мама и Руперт всё ещё находились возле отмучившейся, счастливой роженицы. Пока что я с ними не виделась, так как приехала лишь спустя пятнадцать минут после рождения ребёнка, однако от отца я узнала о том, что роды были очень лёгкими, младенец появился на свет очень быстро и был абсолютно здоров. Мальчик весом в три килограмма и четыреста пятьдесят семь грамм. Выходит, у определённого вида счастья может быть даже вес.

Пени забеременела практически одновременно со мной – я немногим позже. Если бы у меня не случился выкидыш, мой ребёнок мог бы появится на свет на пару недель позже сына Пени и Руперта…

Я оборвала себя на полумысли, чтобы не начать подсчитывать точный срок рождения ребёнка, которого у меня уже никогда не будет.

– Жасмин и Мия уехали вчера утром, – вдруг произнёс отец, прервав затянувшуюся тишину даже не осознавая, как сильно он мне в этот момент помогает.