Обреченные стать пеплом

Один… Два… Три… Четыре… Пять…

Я досчитала до пятнадцати, прежде чем разогнулась и начала сжимать и разжимать внезапно онемевшие, и замёрзшие пальцы рук.

Это оказалось страшнее, чем я думала. Намного страшнее. Просто кошмар.

Когда я вернулась, Робин уже был дома и ждал меня в столовой.

– Где ты была? – поинтересовался он, как только я вошла в комнату.

Мне, наверное, стоило обратить внимание на его тон, и тогда, возможно, я бы заметила, что в его вопросе витает нить подозрительности, но я чувствовала себя слишком уставшей, чтобы обращать внимание на интонации в вопросах.

– Пени родила мальчика, – сделав тяжёлый выдох, ответила я, прошагав на кухню за порцией вина из раскупоренной с прошлого вечера бутылки. – Его назовут Мартином Джереми МакГратом.

– Здорово! – Робин заметно обрадовался. А вот этого я не смогла не заметить.

Он прошагал вслед за мной на кухню.

– Да… – решила согласиться я. – Руперт всё-таки открыл салон красоты с солярием и его расширенный бизнес теперь заметно зашагал в гору. Он сможет обеспечить каждого ребёнка, которого Пени родит для него.

– Ты не думала о том, что я бы тоже смог обеспечить нашего ребёнка? – скрестив руки на груди, Роб облокотился о входной косяк, а я так и замерла с наполовину опустошённой бутылкой и абсолютно пустым бокалом в руках, смотря собеседнику прямо в глаза.

– Я не сомневаюсь в том, что ты смог бы обеспечить любого ребёнка, вот только я никакого ребёнка родить не могу, – я максимально аккуратно подбирала слова.

– Ты пообещала, что подумаешь о суррогатном материнстве, – едва уловимо сдвинул брови Роб. Он всё ещё не настаивал – он просто интересовался.

– Я подумала, – я сжала горлышко бутылки чуть сильнее. – Мне не нравится эта идея.

– Чем именно тебе она не нравится? – он всё ещё не настаивал – он интересовался – и всё же давление в его голосе увеличилось на едва уловимую промилю.

– Всем, – коротко и максимально точно ответила я.

– А можно поконкретнее? – вот он уже и настаивать начинал.

– Поконкретнее? Можно… – я отставила бутылку с так и оставшимся пустым бокалом на каменную столешницу и, левой рукой опершись об эту же столешницу, а правой упершись в бок, вновь посмотрела прямо в глаза собеседника.

– Мы оба? – мгновенно отреагировал Роб. – Ты хотела сказать, что ты не готова.

– Нет, я хотела сказать именно то, что ты только что услышал, – мы оба начинали заводиться. Снова. Во второй раз существования нашей связи. Нашего брака. – Да мне ещё двадцати пяти не исполнилось, тебе же и двадцати семи нет – какие дети в таком возрасте?!

– Мы с тобой самодостаточные и обеспеченные личности.