Обреченные стать пеплом

…Оказавшись дома уже спустя тридцать семь минут, я не стала открывать пиво, я просто поднялась наверх и, не раздеваясь, бухнулась спиной на нерастеленную кровать, с твёрдым намерением проспать беспробудным сном до рассвета.

Доходы от футбольного клуба позволяли мне оплачивать расходы на детей, включая услуги Моны, коммунальные платежи, налоги и прочие расходы, после чего у меня на руках ещё оставалась приличная сумма, однако это не могло казаться мне честным, как это хотела выставить передо мной Полина. Я совершенно не занималась клубом. Для того, чтобы понять, насколько я была отстранена от его дел не смотря на то, что являлась его фактической владелицей, достаточно уточнить, что после смерти Робина я ни разу его не посетила. Так что если я до сих пор и могла считаться состоятельной и даже богатой вдовой Робина Робинсона, тогда только благодаря тому, что Полина за счёт своих средств, сноровки и немыслимой удачливости до сих пор умудрялась удерживать этот шаткий бизнес на плаву. Последние несколько месяцев, с момента, когда я только-только начала отходить от шока потери Робина, меня это с каждым днём всё больше и больше беспокоило, и чем больше я приходила в себя, тем яснее я осознавала, что данное положение вещей меня не устраивает. Поэтому в начале мая я впервые заговорила о продаже клуба, пока его ещё можно было продать по выгодной для всех цене.

– Ты ведь это не серьёзно? – лучи майского солнца заиграли на всегда белом лице Полины.

– Ты знаешь, что я в футбольном бизнесе абсолютный профан и ничего в этом деле не смыслю. И мне откровенно не нравится, что ты перестала заниматься своим предназначением, сотворять шедевры, диктовать этому миру моду, и всё только потому, что этот клуб высасывает из тебя все имеющиеся у тебя деньги и всё твоё свободное время. Это ненормально.

– Но продавать его сейчас… У нас ведь ещё есть время найти спонсора.

– Ты сама знаешь, что клуб несёт слишком большие убытки и его статистика откровенно плачевна. Едва ли во всей Британии найдётся хотя бы один идиот, который пожелает вложиться в столь неприкрыто невыгодное дело.

– По моим подсчётам, мы сможем поддерживать существование клуба ещё некоторое время.

– То есть до разорения нам осталось от двух до четырёх месяцев. Да, я просматривала документацию и подробно ознакомилась с цифрами, – ответила на красноречивый взгляд собеседницы я. – Что ж, предлагаю искать спонсора до критической точки, но не дольше, чтобы в итоге выгодно пустить клуб с молотка, пока нам самим не пришлось доплачивать за то, чтобы от него избавиться.

Одновременно тяжело выдохнув, мы на мгновение замерли.

– Мы не справились… – Полина опустила глаза на свой стакан с водой, в котором плескались яркие лучи майского солнца.