Обреченные стать пеплом

– Да, Робин, я тебя не слушала, но… – я запнулась, внезапно ощутив, как моё сердце конвульсивно замерло, и мои глаза мгновенно расширились от приступа боли.

– Ты только что назвала меня Робином?.. Как своего мужа?..

– Я… Нет… Я… Назвала тебя Робертом… – мы смотрели друг на друга широко распахнутыми глазами. – О, нет… Я всё-таки назвала тебя… Нет…

Я начала нервно оглядываться по сторонам и мять недокуренную сигарету в своём резко сжавшемся кулаке.

– Таша… Таша, всё в порядке…

– Пффф… Мне… Мне нужно в туалет…

Резко рванув обратно внутрь бара, я буквально влетела в первую из трёх свободных туалетных кабинок и, запершись, села на корточки, лицом к двери. Я заткнула уши ладонями, чтобы не слышать громкой музыки из зала, и попыталась восстановить дыхание. Звон в ушах, клокочущее сердце, испарина на лбу, одышка, тремор рук – весь стандартный букет признаков панической атаки нахлынул на меня и поглотил с головой за считанные секунды.

Не знаю, сколько продолжался мой очередной припадок, но он выжал из меня все соки. Роберт дождался меня, и тактично сделал вид, будто ничего не заметил, однако от этого легче не стало. Покидая бар я чувствовала себя то ли наполовину живой, то ли наполовину мёртвой.

Скорее всего мёртвой…

Дочь мистера Докера в который раз устроила шумную вечеринку в отсутствие своего отца, но это не помешало мне расслабиться в компании красного полусладкого, как не помешал и последовавший вслед за вечеринкой, примерно в первом часу ночи, скандал между преждевременно возвратившемся домой отцом и не ожидавшей налёта со стороны взрослых дочерью. Из-за сложного подросткового возраста девчонки эта семья, казалось, жила как на минном поле. Шаг влево – шаг вправо, и эгоизм подростка взрывается, словно мыльный пузырь.

Просидев на первом этаже своей квартиры минут пятнадцать, я в какой-то момент поняла, что мне безразлична ссора, подобие которой десять лет назад не раз разворачивалась у меня на глазах между моим отцом и Мишей. Поднявшись с кресла, я отправилась в постель и, закидавшись снотворным не смотря на выпитый мной алкоголь, мгновенно отключилась.

Мне не хотелось даже вспоминать о последней встрече с Робертом, случившейся на прошлой неделе, поэтому я решила не пересекаться с ним в ближайшее время и, возможно, даже вовсе прекратить эти встречи. В конце концов, я была для него слушателем, а слушателя легко можно заменить, он же был для меня собутыльником, а я после того ужасного вечера, когда назвала Роберта Робином, решила завязывать с алкоголем. Я избавилась ото всех остатков виски, безжалостно вылив их в раковину, но всё же припрятала одну бутылку в баре “на всякий случай”, решив таким образом постепенно слазить с “крепких” напитков на “слабые”.