Одержимые наследники. Дамасский жасмин. Книга третья

Выпивает стакан воды, потому что очень сильно, в этот момент хочется пить…

А потом сама не понимает, как ноги поднимают ее и заставляют начать извиваться перед ним, ровно так же, как всего каких- то десять минут назад, делала та девица… Ей нравится танцевать, закрывать глаза, сосредотачиваясь только на басах, нравится чувствовать себя такой легкой, такой свободной… Теперь это платье, кажется, буквально создано для нее… Она соблазнительно проводит руками вниз по бедрам, наклоняется, снова закидывает руки наверх. Крутит телом, головой, ловит на ходу, сразу несколько, устремленных на нее заинтересованных, мужских взглядов и на удивление ей это нравится… Годы ношения черной абайи, годы принадлежности только одному мужчине, нелюбимому мужчине… Она закидывает голову и жадно дышит, потому что только сейчас, в этот конкретный момент, понимает, что, наконец, свободна… Там, в зеркальном потолке, девушка видит свое отражение-  и невольно любуется… Какая она красивая… Молодая… А потом снова опускает глаза на Карима… И не может оторваться… Он так красив, так манит… Эта широкая грудь с завитками черных кудряшек, которые хочется расчесывать пальцами, этот жгучий взгляд, который, как кажется, смотрит прямо в душу, эта улыбка… Ее глаза опускаются на мужские, загорелые руки, извитые жилами… И Юлианне так хочется, чтобы они обняли ее, сжали до хруста, встряхнули, пробудив ото сна… Заставили чувствовать то, что уже столько лет, спало внутри… Он словно слышит ее ментально.

Быстро встает, тут же оказывается совсем рядом, прижимает к себе, снова впивается голодными губами в ее рот, и на этот раз, она отвечает ему через улыбку, более раскованно, свободно…

– Хочу тебя…–  хрипит в шею, прикусывая нежную кожу,–  хочуу… Дико…

Девушка всхлипывает и дрожит.

Парень вжимает ее в себя еще сильнее, чувствуя, как по телу проносится каскад эндорфинов.

– Поехали…–  шепчет она еле- еле, но он слышит, несмотря на оглушающие басы музыки…

Юлианна не помнит, как они выбираются наружу, как в два счета оказываются в машине. В ее памяти лишь короткие яркие вспышки-  он не дает ей пройти и пары шагов, чтобы не впечатать в себя, не накрыть губы поцелуем, она, то и дело, заливисто смеется над всем на свете.

А потом они оказываются внутри салона, где так приятно пахнет кожей и его дорогим парфюмом… Карим заводит машину, сразу со всей силы стартует, отъезжая к ближайшему темному переулку. Глушит мотор, разворачивается и… снова накидывается на нее…

– Сюда иди,–  шепчет, хватая за талию, одним резким движением перекидывая на себя, отодвигая тонкую ткань белых трусиков в сторону и насаживая на свой член.