Он и Я

На левой щеке шрам. Светлая шевелюра. Немного ниже меня ростом. Худощавого телосложения…

— Нашла! — ору так, что у Тарского глаз дергается. — Пойдем, пойдем…

Теперь я его веду. Он, наверное, крепко в шоке, раз позволяет. Непрерывно движемся, пока не останавливаемся перед искомым объектом.

Ну, вот! Все совпадает!

— Здравствуйте, — выговариваю, глядя в растерянное лицо офицера.

— Здравствуйте… — начинает улыбаться до того, как переводит взгляд с меня на Гордея. — Йен! Дружище! Слышал, что ты в городе, и не верил…

— Да. Несколько дней. Моя егоза-жена — Катрин Ланге, — указывает на меня, не глядя. — Мой давний друг — Петр Шульц.

Сегодня сколько имен прозвучало… В общем, я больше не пытаюсь их запоминать.

— Собственно, есть повод увидеться, — размыто сообщает Тарский.

Лицо Шульца в одно мгновение становится серьезным.

— В таком случае, жду завтра на кофе.

Мужчины как-то слишком быстро сворачивают разговор, и Гордей уводит меня обратно к нашему столику. Меня немного удивляет, что они не стали углубляться, но пытаться разобраться в делах человека-скалы бесполезно. Завтра постараюсь что-нибудь разузнать, даже если придется подслушать… А сейчас, стоит вспомнить лицо Гордея, когда я нашла этого чувака, и последующую реакцию, подмывает смеяться.

Что я и делаю, крутанувшись и вильнув перед ним пышными юбками.

— Я — молодец? — складывая у лица ладошки, восторженно ресницами хлопаю.

Хочу, чтобы похвалил.

— Ты, блядь, шумахер[1], который какого-то черта без элементарных навыков за штурвал вертолета лезет. При этом берешь разгон и тычешь все кнопки, которые только попадаются на глаза, — выдает вдруг Тарский после тяжелого вздоха.

— Осторожнее, — цокаю языком. — У меня истребитель. Я могу атаковать.

Так же хмуро смотрит.

— Держи расчет на ответку.

— А я только и жду! Дай все, что можешь!

— Уверена, что выдержишь?

— Ой, Таи-и-и-р-р… — вставляю-таки между немецких слов это прозвище. Он слегка качает головой и взглядом останавливает. Тотчас поднимаю руки, показывая, что сдаюсь. — А ты умеешь вертолетом управлять? — Не отвечает. Но тут мне и не нужно. По лицу понимаю. — Ты, блин, умеешь! Ну, ни черта себе! Сколько в тебе еще загадок, херр Ланге? Ну, что ты молчишь? — накидываю все эти вопросы и замираю. Потом смеюсь, чтобы хоть как-то справиться с эмоциями и не сойти с ума. — Кто ты такой, черт возьми?

Вопрос, на который мне нескоро суждено получить ответ… И хорошо, потому что он меня потрясет.

Конечно же, ничего из выданных в пылу эмоций угроз я на деле не реализую. Неинтересен мне Федор, чтобы я к нему лезла с какими-то провокационными вопросами и предложениями. Господи, да неинтересен мне вообще никто! Зациклилась на этом железном Тарском.