Она (не) твоя (СИ)

— Бли-и-ин, Белкина, ты… Да ты ведь такая же, как была в старшем классе! Помолодела лет на десять, не меньше!

Кириллу тоже понравилось мое преображение. Его глаза и раньше горели, когда смотрел на меня, а теперь они и вовсе вспыхивали огоньком.

Помню, как мы встретились с ним в парке. Тогда Софии было пять месяцев, и я была во всей красе: приталенное пальтишко, ботильоны на невысоком каблучке, красивый макияж, волосы распущены.

Он всю прогулку не сводил с меня взгляд. Потом настоял, чтобы мы пошли погреться в кафе, и уже там, сидя напротив меня с Софией на руках, бесконечно твердил ей:

— Какая у нас красивая мама, правда? Глаз не отвести!

И не отводил весь ужин. То обведет взглядом лицо, то украдкой глянет на плечи, на грудь.

Точно не могу сказать, что он там представлял в тот момент, но почему-то слегка покраснел, и заметно разнервничался.

Вечером того же дня мне внезапно стало плохо. Температура подскочила за тридцать девять, тошнило, в голове летали вертолеты. И Софочка, совсем некстати была тогда очень капризной.

Когда у ребенка лезут зубки — это не что иное, как экзамен на прочность.

Который я в тот день с треском провалила…

Не выдержав, позвонила Дианке. Но мой звонок остался без ответа. Не удивительно, учитывая, что на часах было два часа ночи. Папа тоже не взял трубку. Оставался один вариант: звонить Кириллу и просить его привезти нам мазь для десен.

И уже через полчаса он стоял на пороге моей квартиры.

Мало того, что ему удалось укачать на руках Софочку, так еще и обо мне позаботился. Всю ночь хлопотал: то положит на лоб холодное полотенце, то принесет воды, то поправит подушку.

А проснувшись утром, обнаружила их с Софой на кухне: дочь спокойненько играла в детском шезлонге, а Кирилл — готовил омлет и параллельно варил куриный бульон.

На столе были расставлены тарелки и чашки, и бутылочка с детским прикормом для Софы.

— Алис, глянь, я все правильно сделал? — подойдя ко мне с пачкой смеси, спросил он. — Получается семь ложек на двести миллиграмм воды, да?

— Все верно, — растерянно кивнула я.

— А еще я вчера купил ей прорезыватель для зубов, — он достал из морозилки розовый бублик. — Сестра сказала, что если заморозить в нем жидкость, то эта штуковина будет здорово снимать зуд с десен.

Он еще что-то говорил, но я уже не слушала.

Что-то внутри меня всколыхнулось в тот момент. Стояла у стены, встряхивая смесь в баночке, и глядя на него думала: казалось бы, чужой мужчина, а сделал уже столько всего и для меня, и для дочери.

Наверное, не каждый родной отец способен примчаться посреди ночи и взять на себя все заботу не только обо мне, но и о ребенке.

— Почему ты все это делаешь для нас? — выйдя из размышлений, спросила я.

Кирилл умолк. Смотрел на меня, не моргая, словно я сморозила какую-то глупость.