Она (не) твоя (СИ)

- Пошел вон из моей квартиры!

Артем несколько секунд сверлил гневным взглядом Кирилла, прищурился, покусал изнутри щеку, словно задумав что-то недоброе, и неохотно направился к выходу.

Прошел в кухню, поцеловал в макушку Софочку, что-то шепнул ей, не спеша надел ботинки, снял с крючка куртку и, закинув ее на плечо, вышел за дверь.

- Кир, присмотри за Софией! - попросила я и, быстренько накинув кардиган, выбежала к лифту.

- И это ты собирался затаскать меня по судам? - возмущенно выдохнула я. - Нет, Романов, это я тебя по судам затаскаю! Ни на шаг к дочке не подпущу, если ты не умеешь себя контролировать! — прокричала я так громко, что по этажам пробежало эхо. — Да что ты вообще себе позволяешь?! Устроил петушиные бои в моей квартире еще и при маленьком ребенке?! Совсем ума нет?

- Алис, я просто хотел…

- Плевать мне, что ты хотел! — перебила я. — Если желаешь видеться с дочерью, то для начала смирись с тем, что Кирилл - это часть нашей жизни! Он - мой мужчина, Романов! Он живет под одной крышей со мной и нашей дочерью, и он любит Софию не меньше меня и не меньше тебя!

— Я не позволю никому кроме нас воспитывать ее! — Романов ткнул пальцем в сторону квартиры. — Он и на пушечный выстрел не подойдет к ней, слышишь? София — моя дочь, и я буду единственным отцом в ее жизни! — На его скулах заходили желваки, брови сошлись на переносице.

Дверь лифта открылась, но мы оба это проигнорировали.

- Нет, она не твоя! Она моя, твоя и Кирилла! И как ни крути, тебе придется принять это! А еще, прежде чем хватать его за грудки, спроси, сколько бессонных ночей на его счету, сколько ночных поездок в аптеку, сколько колыбельных он спел нашей дочери!

— Я бы тоже спел, если б знал о ее существовании! — прикрикнул Романов.

— Ты бы знал о ее существовании, если б был верным мужем! — процедила сквозь зубы я и прищурилась. — Запомни, как отче наш: это не он разрушил нашу семью, а ТЫ! В тот день, когда я ждала тебя за накрытым столом, ТЫ ставил крест на нашей семейной жизни, ложась в постель с другой женщиной! Тебя НЕ связывали, НЕ вели к ней под дулом пистолета - ты сделал выбор сам! ТЫ, Романов! ТЫ!

Я ткнула пальцем в его крепкую грудь и, едва сдерживая слезы, продолжила:

— И ты прекрасно понимал, что будет, когда я узнаю об этой измене, но тебя это не остановило… — закончила я почти без голоса.

Он молча выслушал, и даже на этот раз не пытался перебить или сказать что-то в свое оправдание.

Несколько секунд блуждал горьким взглядом по моему лицу, затем положил ладони на мои плечи и, наклонив голову, заглянул в лицо.

— Прости меня Алис, — тихо обронил он и после пятисекундной паузы взял меня за руку. — Я не могу без тебя, понимаешь? Я любил и люблю одну тебя, а теперь… теперь еще и дочь. Вы… вы два самых главных человека в моей жизни и я не хочу отдавать вас ему.